Обычай произносить «Лехаим»

Вопрос

Уважаемый рав! Даже далеко за пределами еврейских общин широко известен древний еврейский обычай провозглашать «Лехаим!» перед тем, как выпить алкогольный напиток. Можно ли узнать об источниках этого обычая? С уважением, Борис.

Ответ

Уважаемый Борис! Как Вы, по всей видимости, знаете, «Лехаим» в переводе с иврита означает «к жизни!», «во имя жизни!», «за жизнь!». В книге «Коль бо» (п. 25) говорится о заповеди произносить благодарственную молитву после трапезы («Биркат а-Мазон») над бокалом вина. При этом благословляющий провозглашает: «Внимание, учителя мои!», а присутствующие отвечают ему: «Лехаим!», желая ему тем самым, чтобы это вино было выпито к жизни, а не как то, которое давали выпить приговоренному судом к смертной казни, чтобы облегчить ему душевные страдания от осознания близости смерти, как это рассказывается в трактате Санедрин (43а) и в «Мидраше Танхума» (Пекудей, п. 2). Стих, который послужил источником давать осужденному вино, гласит: «Дайте пьянящее погибающему...» (Мишлей, 31:6).

В книгах законоучителей поднимается вопрос о том, что следует произносить раньше -- благословение на вино (или другой алкогольный напиток) или «Лехаим!». Некоторые считают, что из-за почета благословения его следует произнести в первую очередь, а только потом уже «Лехаим!». Другие придерживаются мнения, что вначале следует выразить почтение к присутствующим и, соответственно, произнести «Лехаим!», а затем произнести благословение на вино (см. «Элияу Раба», 174:17; «При Мегадим», «Орах Хаим», «Мешбецот Заав», 174:11; «Шевет а-Леви», ч. 3, п. 94).

В комментарии к Торе «Даат Зкеним ми-Баалей Тосафот» (Ваикра, 10:9) запрет коэнам пить вино перед храмовым служением объясняется негативными последствиями, к которым приводит злоупотребление алкоголем. Ведь вследствие опьянения человек может вести себя неподобающим образом, так, что впоследствии ему будет стыдно за свои слова и поступки. В состоянии опьянения человек может прийти к злоязычию, кровопролитию, разврату, идолопоклонству. Авторы «Даат Зкеним ми-Баалей Тосафот» подкрепляют все свои доводы цитатами из Танаха и Устной Торы. Алкогольная зависимость истощает бюджет. На Святом языке слово стакан (кос) и кошелек (кис) звучат очень схоже, и игра этих слов выражает горькую реальность: разорение от подверженности выпивке. Согласно преданию, первый человек, Адам, совершил грех, вкусив плод Древа Познания Добра и Зла, испив вино во время своей свадьбы («Тикуней Зоар», п. 24). Согласно одному из мнений, само Древо Познания Добра и Зла являлось виноградной лозой. В Торе напрямую рассказывается о том, как Ноах, опьянев, оказался в непристойном виде, что, в конечном итоге, привело к проклятию его сына Хама. Поэтому в народе принято, что перед тем, как произнести благословение на вино, человек, обращаясь к присутствующим, провозглашает: «Внимание, господа!», а те, в свою очередь, отвечают ему: «Лехаим!». В Талмуде (Шаббат, 67б) рассказывается, что, когда раби Акива устроил пир в честь своего сына, каждый раз, наливая бокал вина, он говорил: «Вино и жизнь в уста мудрецов и их учеников!».

В известном комментарии к кодексу «Арбаа Турим» под названием «Бейт Хадаш» («Орах Хаим», п. 174) от имени Мааршаля (прим. к «Арбаа Турим», п. 192) приводится, что человеку, пребывающему в трауре по усопшему родственнику, было принято наливать вино и благословлять его к жизни «Лехаим!», ибо вино создано, чтобы в нем находили утешение скорбящие, как сказано: «...и (дайте) вино тому, у кого горько на душе» (Санедрин, 70а; Эрувин, 65а). Автор респонсы «Минхат Ицхак» (ч. 6, п. 135) приводит древний обычай в годовщину смерти (йорцайт) накрывать стол и выпивать немного спиртного. При этом родственники усопшего произносят «Лехаим!», намекая на то, чтобы в будущем у него были только радостные события, и больше его не постигала горечь утрат. Автор также упоминает слова Мидраша, где говорится, что, когда евреи желают друг другу «Лехаим!», Всевышний прощает их прегрешения и отводит от них беды, которые должны были их постигнуть.

Еще одна интересная идея об источнике обычая произносить «Лехаим!», высказанная автором респонсы «Гинзей Йосеф» (п. 142). В Талмуде (Санедрин, 38а) приводится история о том, как два молодых мудреца Торы присутствовали на трапезе, которую устроил Раби (раби Йеуда а-Наси) и молча внимали его мудрым речам. Раби дал распоряжение слугам налить им вино, чтобы те заговорили. Выпив вино, они и в самом деле обогатили трапезу замечательными открытиями в Торе. Там же в Талмуде объясняется «механика» подобного воздействия вина на разговорчивость человека: «Входит вино -- выходит тайна» (числовое значение слова «вино», [יין], как и числовое значение слова «тайна», [סוד] на Святом языке равно 70). В святых книгах (См., например, «Дерех Пекудеха», «Ло Таасе», п. 34) сказано, что человеку изначально предопределено количество пустых слов, которые он может произнести за свою жизнь. Соответственно, все то время, которое человек растрачивает на пустословие, сокращает дни его жизни. В отношении слов, связанных с Торой и заповедями, все происходит в точности наоборот: они прибавляют годы жизни, как сказано: «Ибо они (слова Торы) --- жизнь наша» (из вечерней молитвы «Маарив»). Перед тем, как испить вино, которое способствует обилию разговора, принято желать, чтобы это вело к увеличению продолжительности жизни, т. е. чтобы разговоры были по делу. В трактате Брахот (57а) так и говорится, что для мудрецов Торы вино всегда хорошо, как сказано: «Ступайте вкушать хлеб Мой и пить вино, приготовленное Мною» (Мишлей, 9:5).

[^1]: Этот запрет существует и в наши дни. Поэтому, покупая плоды, которые произросли в Земле Израиля, необходимо отделить от них соответствующие дары или убедиться, что они были отделены под надзором компетентных раввинов, и на них или на магазине, который ими торгует, есть знак кашрута. (По мнению большинства авторитетов, сегодня тевель обладает статусом запрета мудрецов.)

[^2]: Список даров неполный. Перечислены только те дары, о которых пойдет речь в мишне*.* См. Рамбам, «Яд а-Хазака», законы Трумот гл. 3 закон 23.

[^3]: При определенных условиях эта мера может варьировать от одной шестидесятой до одной сороковой. В отличие от трумы, размер которой установлен мудрецами, все десятины по закону Торы должны составлять именно одну десятую от плодов, от которых их отделяют.

[^4]: Для трумы это означает, что её может есть только коэн или члены его семьи. Для второй десятины это означает, что её можно есть только в пределах стен города Иерусалима. И то, и другое можно есть только при условии, что и плоды, и тот, кто их ест, пребывают в состоянии чистоты. В противоположность этому, первая десятина и десятина бедняка не обладают особым статусом. Отделив от нее трумат маасер, левит может делать со своей десятиной все, что пожелает.

[^5]: Трумат маасер Тора называет «десятиной от десятины», так как, в отличие от трума гдола, Тора установила для этого дара размер --- ровно одну десятую от первой дсятины. (Мера для отделения трума гдола, одна пятидесятая, установлена мудрецами.)

[^6]: Мера объема, по разным мнениям равная от 30 до 50 мл*.*

[^7]: Поэтому мудрецы, в частности, автор данной мишны часто называют самаритян [כּוּתִים] --- «кутим», или [כּוּתָּיִים] --- «кутайим». Но иногда их также называют [שומרונים] --- «шомроним», или самаритянами. См. «Мидраш Танхума» гл. Ваешев пункт 2. «Мидраш Раба» (Берешит, 32) называет их [שמראי].

[^8]: [וְצַרְתָּ], «завязал» и [צורה], «форма» --- это однокоренные слова. Отсюда выводится, что вторую десятину можно обменять только на отчеканенную монету. (Более подробное объяснение этого приводится в комментарии.)

[^9]: Весь отрывок перепечатан с небольшими изменениями из трактата Шаббат (гл. 1, мишна 4), перевод и комментарий рава Александра Каца.

[^10]: Он сделал это с тем, чтобы лишить народы их национального самосознания, и таким образом защитить свою империю от возможности бунта покоренных наций.

[^11]: Некоторые комментаторы считают, что с течением времени самаритяне отказались от служения идолам. См. комментарий Рамбама гл. 8 мишна 8, Тосафот, Сукка 8б, [ד״ה סוכת].

[^12]: В прозелиты можно принимать только тех, кто хочет присоединиться к народу Израиля, верит в Б-га и желает принять на себя выполнение всех заповедей Письменной и Устной Торы и всех постановлений мудрецов для того, чтобы приобрести удел в Грядущем мире. Изначально, запрещено принимать людей, преследующих какие-либо прагматические цели (например, жениться на еврейке, и т. п.). Но если прозелит был принят, и стало очевидно, что он действительно со всей серьёзностью взял на себя бремя Торы и её заповедей, то гиюр считается действительным ([שלחן ערוך יורה דעה ס׳ רסח סע׳ יב וע׳ סע׳ ב]).

[^13]: Дмай гл. 2 закон 14. Возникает вопрос: как Раавад понял закон, приведенный Тосефтой. Некоторые комментаторы объясняют, что по мнению Раавада, в Тосефте идет речь о запрете отзываться словом «Амен» на благословение, произнесенное на запретную еду ([שו״ת רבי איסר יהודה (מאלין) ס׳ ג, רד״ל על המשנה כאן]).

[^14]: И так некоторые комментаторы поняли отрывок из трактата Бава Кама, в котором идет речь о краденном зерне. Там речь идет только о благословении на отделение халы от теста. Что касается хлеба, который спекли из зерна, приобретенного в результате грабежа, на него следует произнести благословение. Это поддерживается тем, что по закону после того, как зерно смололи, у вора уже нет обязанности возвращать его --- зерно переходит в его владение. (Вместо возвращения зерна грабитель должен выплатить хозяину денежную компенсацию.)

Основываясь на этом, «Шулхан Арух а-Рав» приводит, что даже при употреблении краденого могут быть разные варианты. Тот, кто украл зерно и сделал из него хлеб, должен произнести благословение на этот хлеб. Дело в том, что зерно, которое было украдено, подверглось радикальному изменению и благодаря этому перешло во владение вора. Теперь, съедая его, вор не совершает запрета.

Но тот, кто украл готовый хлеб, не должен произносить благословение перед употреблением этого хлеба. Ведь сейчас на вора возложена заповедь вернуть хлеб хозяину. Когда он начинает есть этот хлеб, то совершает дополнительное нарушение. И тогда благословение произносить не следует.

[^15]: Весь отрывок перепечатан с небольшими изменениями из трактата Шаббат (конец второй главы), перевод и комментарий рава Александра Каца.

[^16]: Но первую десятину и десятину бедняка отделяющий может оставить себе, так как эти дары не приобретают святость (см. предисловие). Существует обязанность отдать их Левитам и беднякам. Так как статус плодов дмай является предметом сомнения, нет необходимости отдавать эти десятины -- по принципу «тот, кто имеет претензии на имущество, находящееся у другого, пусть приведет доказательство своей правоты» (Бава Кама гл. 3, мишна 11). Так как левиты и бедняки не могут привести доказательство, что простолюдин не отделил десятину сам, они не имеют права получить ее от покупателя плодов дмай.

[^17]: Комментарий «Пней Йеошуа» ([חדושים ברכות מז.]) задает вопрос: какое имеет значение, что человек, который ел дмай, мог бы отказаться от своего имущества? Ведь фактически он этого не сделал. Следовательно, употребляя дмай, он нарушал запрет мудрецов. Почему же он становится причиной зимуна наравне с другими?

Рав Ицхак Зеев Соловейчик отвечает ([רשימות סוטה ס׳ ז]), что между запретом дмай и другими запретами, связанным с употреблением запрещенной пищи, существует принципиальная разница. Большинство запретов относится к самой пище. Тот, кто ел запрещенную пищу, не включается в Зимун*.* В противоположность этому, дмай --- это запрет, связанный с человеком, а сами по себе плоды дмай не запрещены. Это очевидно из того, что существуют категории людей, которым разрешено есть дмай. Кроме того, чтобы есть дмай, богатый человек должен изменить свой статус, а не статус еды.

[^18]: Обсуждение законов отделения бикурим, которое предшествует отделению всех остальных даров, здесь умышленно опущено, так как оно не имеет отношения к вопросам, затронутым данной мишной*.*

[^19]: «Шулхан Арух» ([יורה דעה ס׳ שלא סע׳ פב-פג]) называет шесть случаев, при которых урожай приобретает статус тевель по закону мудрецов, и, следовательно, возникает запрет его употреблять: (1) занесение во двор, (2) предназначение для продажи, (3-4) термообработка или засаливание, (5) отделение трумы обязывает также отделить десятины, (6) наступление субботы. До того, как было произведено одно из перечисленных действий, или наступила суббота, урожай можно употреблять в пищу небольшими порциями, не отделив дары.

[^20]: Именно от десятины не требуется отделять трума гдола, но от остальных плодов необходимо отделять трума гдола ([רעק״א]).

[^21]: Можно было предположить, что урожай, обработка которого еще не закончилась, рассматривается как некая смесь даров и разрешенной части урожая. Если весь урожай содержит 2% трума гдола, то и в части, которую забрал левит, содержатся эти 2%. Мишна сообщает, что это не так.

[^22]: Все это написано в Торе (Дварим, 14:22-26): «Отделяй десятину от всех плодов посева твоего, который приходит с поля ежегодно, и ешь пред Г-сподом, Б-гом твоим, на том месте, которое Он изберет для водворения там имени Своего; десятину хлеба твоего, вина твоего и масла твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, дабы научился ты бояться Г-спода, Б-га твоего, во все дни. Если же слишком длинна будет для тебя дорога, так что не сможешь ты нести этого, потому что далеко будет от тебя то место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой, для водворения там имени Своего, когда тебя благословит Г-сподь, Б-г твой, то променяй это на серебро и собери серебро в руке своей, и уходи на место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой; и отдавай серебро это за все, чего пожелает душа твоя: за крупный и мелкий скот, и за вино, и за хмельное, и за все, чего захочется тебе; и ешь там пред Г-сподом, Б-гом твоим, и веселись ты и семейство твое».

[^23]: По закону Торы, минимальна монета --- это т. н. прута. Достоинство этой монеты равняется стоимости количества чистого серебра размером в половину ячменного зернышка. ([שלחן ערוך, חשן משפט ס׳ פח סע׳ א])

[^24]: Весь отрывок по Рамбаму, «Яд а-Хазака», вторая десятина и посадки четвертого года, гл. 4, законы 9-10, гл. 2, закон 2.

[^25]: «Яд а-Хазака», «Вторая десятина и посадки четвертого года», гл. 5, закон 2. Комментарий «Мешех Хохма» (Ваикра, 27:31) объясняет причину этого: так как женщина должна заботиться о маленьких детях, она далеко не всегда имеет возможность поехать в Иерусалим. Поэтому Тора облегчила ей выкуп второй десятины.

[^26]: Рамбам, «Яд а-Хазака», «Вторая десятина и посадки четвертого года», гл. 5, закон 12. Это основано на Бава Меция, 54а.

[^27]: Например, заповедь (Ваикра, 19:14): «Перед слепым не помести преткновение» они понимали только в буквальном смысле (Нида, 57а). В противоположность этому, мудрецы Торы понимали, что подразумевается также запрет давать неразумный совет («Торат Коаним») или обеспечивать другому человеку возможность нарушить запрет (Псахим, 22б).

[^28]: Но некоторые современные авторитеты пишут, что Зимун может дополнить еврей, который не соблюдает заповеди Торы из-за того, что вырос в светской среде и не получил никакого религиозного образования. См. [וזאת הברכה פ׳ יג בשם ר׳ שלמה זלמן אויערבאך ור׳ פ׳ שיינברג]

[^29]: Из слов рава Овадьи понятно, что, по его мнению, самаритяне стали неевреями в полном смысле слова. Но многие комментаторы считают, что постановление мудрецов было направлено только на устрожение законов для исконных евреев в отношении самаритян --- было запрещено вступать с ними в браки, есть приготовленную ими еду и т. д. Но сами самаритяне сохранили статус евреев и обязанность соблюдать все заповеди Торы.