Остаться в том же пристанище

Начнем с «поступки отцов -- урок для детей». Праотец Авраам ушел из своей страны, со своей родины, из дома отца своего. Пришел в Землю Израиля -- и наступил голод. Выбора не было, «спустился жить в Египет, потому что на земле Кнаан был тяжелый голод». По пути в Египет он ночевал в придорожных гостиницах, и ему было нечем заплатить. Ему давали в долг. Когда он пришел в Египет, фараон отнял у него Сару. Всевышний поразил фараона тяжелой болезнью, и тот вернул Аврааму Сару, добавив щедрое «возмещение ущербов». Как сказано далее: «Авраам стал очень богат -- и стадами, и серебром, и золотом. Он двигался переходами...» Комментирует Раши: «Когда он возвращался из Египта в землю Кнаан, он останавливался в тех же гостиницах, в которых останавливался по пути в Египет. Это учит нас дерех эрец (правильное поведение): человеку не следует менять свое пристанище».

И у меня есть вопрос. Я слышал, что гостиницы определяют по количеству звезд. Когда получаешь счет, сколько звезд кружатся перед глазами: если пять -- значит, гостиница роскошная. Если только две -- значит, дешевая.

Представим себе, приходит человек в роскошную, престижную гостиницу и говорит: «Знаете, у нас в стране страшный голод, людям нечего есть. А у вас здесь, слава Б-гу, и овес для лошадей, и деликатесы для людей. Так что я хочу у вас остановиться. Но вот такое дело -- скажу заранее, денег заплатить, у меня нет. С Б-жьей помощью, когда дела придут в порядок... не знаю точно, когда, и придут ли в порядок вообще, --- заплачу».

Что ему скажут? Ничего --- укажут на дверь. У тебя нет денег, а ты выбираешь самое дорогое место?

Я слышал историю: один человек пришел к профессору. Мол, болит тут, и тут, и там. Профессор внимательно его осмотрел, проверил. Выписал рецепт и бросил: «Восемьсот долларов».

«А у меня нет!»

Профессор поражен: «Что значит -- нет?»

«А то и значит. Нет, и все».

Ну, не будем спорить: «Ладно, давайте пятьсот». Другие пациенты ждут в очереди, у профессора время дорого...

«Да у меня нету!»

«Послушайте, четыреста -- это полцены. Меньше я взять не могу».

Говорят, что профессора умные люди? Как же они русский язык не понимают: «Нет у меня!»

Профессор решил проявить инициативу: «Ну, сколько у вас есть?»

«Да нисколько!»

«Я не понимаю, --- профессор уже шокирован, --- когда нет денег, не идут к профессору! Идут в общую поликлинику!"

Пациент гордо выпрямился: «Мой отец всегда говорил, что здоровье дороже денег!»

Это верно. Но если бы он сказал заранее, что у него денег нет, остался бы со всеми своими проблемами. А наш праотец Авраам наверняка честно говорил заранее. Так где его соглашались принять? Во времена голода и бесплатно. Да еще и чужой человек, приезжий из Харана, который держит путь в Египет? Наверняка это были гостиницы «минус одной звезды».

На обратном пути Авраам был очень богат -- скотом, серебром и золотом. Теперь он мог выбрать самые лучшие гостиницы, усыпанные звездами, как небеса. Но он не поменял свои пристанища. Останавливался в тех же трактирах для бедняков. Почему? Потому, что не хотел привыкать к более высокому материальному уровню жизни, к деликатесам и роскоши!

«Авраам стал очень богат -- и стадами, и серебром, и золотом». Если перевести буквально, то сказано: «Авраам стал очень тяжел». Объясняет великий Альших (рав Моше Альших, выдающийся мудрец и комментатор Писания): что тяжело? Кандалы. Украшения не тяжелы. Радость и гордость, которые они доставляют, приводят к тому, что их тяжесть не ощущается. А наш праотец Авраам был тяжел, «очень тяжел» стадами, серебром и золотом. Они были для него тяжкой ношей. Он должен был нести эту ношу, чтобы обеспечивать своих многочисленных учеников и бесконечное количество гостей, что стоило огромных денег -- представьте, кормить каждого прохожего коровьим языком с горчицей. Но что касается его самого -- «он истощал и изнурял себя» (приводится в «Мидраш Раба», Шир а-Ширим, 1:49). Он не пожелал привыкать к этой роскоши. Остался таким, каким был.

Я помню, глава ешивы, гаон рав Авраам Яфен, зять Сабы из Новардока, приехал в Израиль и остановился у меня дома, это было для меня величайшей заслугой. После исхода Шаббата он сказал мне: «Пойдем, навестим Стайплера» -- тот был его учеником в Белостоке. Мы зашли к Стайплеру и обнаружили его посреди трапезы «Мелаве малка»: остатки халы, хвост от селедки и стакан воды.

Увидел это глава ешивы и улыбнулся: «Все тот же Стайплер, как и тридцать лет назад!» Он не изменил своего «пристанища»!

А я говорю, что поэтому и постановили в «Биркат а-Мазон» просить: «Милосердный, Он пошлет нам великое благословение», но «в этом доме» -- чтобы великое благословение не вскружило нам голову и не заставило поменять квартиру. И более того -- «за этим столом, за которым мы ели» -- чтобы даже мебель мы не меняли!