Пекудей — Человек судит по себе…

Недельная глава Пекудей

«Вот перечень (расходов) на Мишкан (Скиния), который был составлен по распоряжению Моше».

В этой главе перечислен вес всех приношений в Мишкан – золота, серебра  и меди, а также перечислены все предметы утвари Мишкана, необходимые для служения в нем (Раши).

Сразу же, как только заканчивается работа по возведению Мишкана, Моше рабейну дает народу Израиля полный отчет обо всей работе и показывает, на что пошли все их приношения.

Почему он это делает?

В «Ялкут Шимони» (Шмот, 38, намек 415) приводится следующий мидраш: «Когда Моше вышел и пошел к Мишкан, весь народ встал, каждый у входа в своей шатер, и смотрели вслед Моше, пока он не вошел в Мишкан». Среди евреев было два вида «смотревших»: те, которые восхваляли его, и те, которые осуждали: «Говорит рабби Ицхак: те, что восхваляли, говорили: «Счастлива родившая его, все дни его жизни Всевышний, благословен Он, говорит с ним, все дни его жизни он посвящает Всевышнему». Сказал рабби Хама: те, что осуждали, говорили: «Посмотрите, какая у него шея, какие у него ляжки… он ест, принадлежащее евреям, пьет, принадлежащее евреям, все, что у него есть – от евреев». А его друг отвечает ему: «Глупец, человек, который управлял строительством Мишкана, как ты хочешь, чтобы был богатым?» Когда Моше услышал это, сказал им: «Клянусь, что, когда закончится строительство Мишкана, я дам вам полный отчет», как сказано: «Вот перечень (расходов) на Мишкан»».

Возникает вопрос: как такое может быть, что люди подозревали Моше в воровстве? Совсем с ума сошли?!

Однако есть одно важное правило, согласно которому ведутся многие дела в мире: человек видит этот мир согласно своему внутреннему содержанию!

Это правило верно как в отношении глубокого внутреннего содержания человека, так и в отношении внешних качеств, и даже его работы.

Мой друг рав Йоханан Давид Саломон как-то рассказал мне, что много лет назад, когда он шел по рынку в Яффо, заметил интересное явление: парикмахер и сапожник сидели рядом на лавочке, болтали и пили кофе. Когда рав приблизился к ним, один поднял взгляд вверх, а другой опустил вниз.  «Через секунду я понял, в чем дело, — сказал мой друг, — когда парикмахер видит человека, он сразу же смотрит на его волосы, а сапожник – на его обувь».

Попробуйте привести в синагогу столяра и маляра – столяр сразу же скажет, в каком состоянии столы и скамьи, а маляр даст полный отчет, где осыпалась штукатурка, а где нужно заново покрасить стены. Без того, чтобы их об этом спрашивали!

Мой учитель, рав Мордехай Ман, как-то раз объяснил, почему маленькие дети тянут в рот все подряд. Мир взрослого человека состоит из различных нужд: ему нужны книги, чтобы учиться, еда – есть, одежда – носить и так далее. Он понимает, что каждая из вещей служит удовлетворению какой-то другой потребности.

А младенец, чье восприятие мира очень узко, ощущает очень ясно только одну потребность, которая и движет всеми его действиями: потребность в еде. Поэтому он  и проверяет на зуб любую вещь, которая только попадает ему в руки.

*

И у наших великих мудрецов, чей мир целиком и полностью состоял из учебы, мы видим, что из всего, что им попадалось «в руки» в этом мире, они находили, что выучить.

Однажды Стайплер пошел вместе со своим сыном, равом Хаимом Каневским, сорвать ветви для крыши сукки около реки Яркон (дело было в канун Суккота). Неожиданно он подозвал сына поближе, и когда тот подошел, показал ему на тину на поверхности воды: «Смотри, вот об этом сказано в Мишне (Шаббат, 2:1): «И не зеленью, которая на поверхности воды»». Поскольку он был полностью погружен в учебу, он и весь мир видел глазами сказанного в Торе.

В пасхальной Агаде «Адир бе-мелуха» рассказывается, что однажды вечером в Хануку рабби Менахем Нахум из Штепанешта вошел в бейт-мидраш и увидел, что там сидят несколько человек и… играют в дамки.  Когда они увидели рабби, очень испугались, что он поймал их на таком пустом время провождении, но рабби не стал стыдить их, а спросил: «Вы знаете правила игры?» Игроки в страхе не могли ответить. «Давайте, я вам расскажу, — сказал рабби, — разрешается делать только один шаг. Нельзя продвигаться на две клетки сразу. Можно идти только вверх и нельзя отступать. Иногда жертвуют одной – чтобы выиграть две. Когда достигают самого верха, можно уже идти по любым направлениям, без ограничения…» Так, считанными словами рабби превратил игру в основательную систему духовной работы и мусара…

Много лет назад я был у рава Штейнмана, и он рассказал мне об одном человеке, у которого было свое дело, и он обнаружил, что у него крадут материалы. Он подозревал одного работника, но тот полностью отрицал, что это он. Хозяин установил скрытую камеру, которую включал каждый раз, когда уходил с работы домой. Когда снова произошла кража, он стал просматривать записи, и действительно, в фильме был ясно виден тот самый работник, как он берет дорогие материалы и кладет себе в сумку. Хозяин позвал работника и показал ему запись. Увидев это, тот потерял сознание от стыда… «Ты понимаешь, — сказал мне рав Штейнман, — сколько раз мы потеряем сознание, когда нам покажут запись нашей жизни в мире истины? А ведь там показывают не только поступки, но и мысли…» Он взял меня за руку и продолжил со слезами на глазах: «Ты еще молодой. Ты еще можешь успеть выполнить много заповедей и вырасти в б-гобоязненности. А я – я уже старый, скоро уже мне придется давать отчет… Ох, с каким лицом я туда приду…» Для другого человека это была бы всего лишь интересная история, чудеса технологии и т.п. Для рава Штейнмана это был урок мусара…

Так протекала жизнь каждого великого мудреца Торы – из всего они извлекали уроки Торы и б-гобоязненности.

*

Когда Харвона говорит царю Ахашверошу «А вот и дерево, которое приготовил Аман для Мордехая, который хорошо говорил о царе, стоит во дворе у Амана», царь тут же приказывает: «Повесьте его на нем!»

Словами «который хорошо говорил о царе» Харвона намеревался лишь дать определению Мордехаю, но Виленский Гаон объясняет, что Ахашверош понял их совсем по-другому: он решил, что Аман говорил, что это дерево хорошо и для царя. Поэтому так сильно и разгорелся его гнев.

Почему царь понял эти слова в такой искаженной, неприемлемой разумом форме?

Пишет Хатам Софер, что Ахашверош пережил несколько событий подряд, которые усилили его опасения по поводу предательства Амана, и поэтому он понял все в соответствии с этим.

Вначале это был заговор по поводу продажи евреев, когда он дал Аману деньги в подарок, чтобы никто в мире не знал, что царь продал евреев. Ахашверош договорился с Аманом, что вся эта история с деньгами и продажей останется абсолютной тайной между ними.

Однако Мордехай узнал об этой истории посредством духа святого постижения, и рассказал об этом царице Эстер: «И о деньгах, которые Аман велел передать в сокровищницу царя», и когда Эстер говорит царю на пиру: «Ведь я и мой народ были проданы…», тот опешив, спрашивает: «Кто он таков и где же он – дерзнувший сделать так?» Ахашверош имеет в виду: кто рассказал об этом? А Эстер простодушно отвечает: «Этот злодей Аман».  После этого, когда он в гневе встает и идет в сад, чтобы успокоиться, он обнаруживает там рабочих, срубающих деревья в его саду. На вопрос, кто велел им это делать, рабочие отвечают, что это Аман их послал.

Ярость Ахашвероша достигает пика, когда он возвращается из сада на пир, и обнаруживает, что Аман (который всего лишь пытался вымолить у Эстер прощения), упал на ложе Эстер: «Что? Овладеть царицей при мне в моем доме?!»

Когда Харвона встрял со своим: «А вот и дерево… который говорил хорошо о царе», Ахашверош, ослепленный гневом, сразу же понимает, что Аман говорил: мол, это дерево подходит и для царя…

Видя, какое объяснение человек дает происходящим вокруг него событиям, можно легко понять, где он стоит, где находятся его мысли…

*

В свете вышесказанного, можно понять, что человек, которого больше всего интересуют деньги, будет судить и Моше рабейну по своей мерке.

Когда он слышит, что Моше построил Мишкан, спешит поинтересоваться: «Сколько денег на все это ушло?»  Ему отвечают: «Миллиарды!» – «А сколько времени длились работы?» – «Полгода!» – «А сколько Моше взял?» – «Ничего!» – «Да ладно, не вешай лапшу на уши! Никто не будет таким делом заниматься бесплатно…»

Конечно, он понимает, что речь идет о великом праведнике Моше рабейну, и думает себе: «Если бы я строил, я бы пару миллиончиков прихватил… Конечно, Моше наверняка взял меньше, но чтобы вообще ничего – такого быть не может!»

Можно только пожалеть такого человека, который довел себя до состояния, когда весь его мир ограничивается курсом доллара, и больше ничего он не видит…

Сказано в трактате «Шаббат» (112б): «Если люди первых поколений подобны ангелам, то мы – люди, а если они – люди, то мы, как ослы…» Рав Йехезкель Сарна объясняет: когда осел смотрит на человека, он думает: «О, это не просто осел, это такой особенный осел, он ходит на двух ногах, а не на четырех, он умеет делать вещи, которые обычный осел не умеет, он – супер-осел!»

Однако, прежде, чем усмехаться над мыслями осла, давайте подумаем, как люди смотрят на ангелов: ангел – это существо, способное летать, он может за одну секунду сделать то, на что у нас уходит год, может появиться в любом месте… Супермен такой. Наша мысль способна постигнуть лишь, что такое человек, но мы понимаем, что ангел – это не человек, и представляем себе, что он обладает в семьдесят семь раз большими способностями, чем человек.

Истина же в том, что ангел – это не усовершенствованный человек, как и человек – это не усовершенствованный осел. Однако каждый, кто находится на более низкой ступени, не в состоянии постигнуть, что представляет собой более высокая ступень. Именно это наши мудрецы желали научить нас своим высказыванием: поймите, кто такие были мудрецы первых поколений, кто такие главы народа Израиля, таннаи и амораи. Знайте, что если вы попытаетесь дать им определение своим грубым ограниченным разумом, вы погрешите против истины, поскольку вы просто не в состоянии постигнуть их уровень.

Человек, пытавшийся судить Моше рабейну по своей мерке, не кто иной, как осел, пытающийся понять человека, без возможности выйти за рамки своих представлений о реальности.

Нам же стоит хотя бы осознавать свою ограниченность, прежде, чем судить наших судей!

Перевод: г-жа Л. Шухман