Путь Древа Жизни     (часть первая)

Путь Древа Жизни     (часть первая)

РавМоше Хаим Луцатто

1. Создавший человека и направляющий его, Он сделал и подготовил его способным понимать и постигать больше, чем постигают *малахей а-шарет *(высшие ангелы-служители). И уже сказали мудрецы, благословенной памяти («Берешит Раба», 17): «Сказал [Всевышний] им (ангелам): “Мудрость его (человека) – больше, чем ваша!”». [Говорит рав Хаим из Воложина в книге «Нефеш а-Хаим» (Врата 1, часть 10): «И таким образом разъясняется разногласие мудрецов о том, кто обладает большим величием: человек или ангел. Каждая из сторон приводит очевидные доказательства из стихов Торы, прямо говорящих об этом. Но из сказанного выше вытекает, что “те и другие – слова Б-га живого” (т. е. оба мнения верны), но с разных точек зрения. Очевидно, что ангел больше человека: по сути своей, по степени святости и по возможностям постижения их просто невозможно сравнивать… Однако есть у человека одно огромное преимущество: возвышение и соединение миров, сил и видов света, то, что не в силах сделать никакой ангел»] И если человек возжаждет разумения соответственно природе своей, то [Он] позволит ему постичь вещи, достигающие небесных высот – самого горнила этого мира, сокрытого Предвечным. Но вместе с этим благом есть у человека возможность выбора: стать мудрым и познать или остаться пустым, безо всякой мудрости, хотя и даны ему сердце и разум. [Способность человека к пониманию заложена не только в разуме, но и в сердце, как сказано (Шмот, 28:3): «И ты говори со всеми мудрыми сердцем, которых Я наполнил духом мудрости». Очевидно, что если мудрость разума имеет отношение скорее к теоретическим знаниям, то мудрость сердца связана с практической реализацией, то есть верными поступками человека.]

И заметь, две эти вещи – разум человека и Тора, его просвещающая, – созданы с единой природой. О Торе сказано (Ирмияу, 23:29): «Ведь слова Мои – как огонь, слово Всевышнего!». Это учит тому, что Тора – не что иное, как свет единый, данный Израилю, дабы тот осветился им. Ведь она (Тора) не похожа на обычные чуждые мудрости и будничные знания [т. е. другие науки], которые, [даже если они истинны] по сути своей, лишь знания о чем-то, постигаемые разумом трудом своим. Тора – свята, сущность ее возвышена до самых высших миров. И когда человек занимается ею – она свет, проливающийся в его душу, возвышающий ее своим просветлением и мощным воздействием и вводящий его в высочайшие сокровищницы – сокровищницы Создателя, благословенно имя Его. И об этом слова Мудреца (царя Шломо): «А Тора – свет». Именно свет, а не просто знания. И она не уподобляется свету иносказательно, а является им, ведь такова ее высшая сущность. Когда же она проникает в душу, входит в нее (душу) свет, подобно тому, как пробивается луч солнца в дом.

Вместе с тем, она (Тора) очень точно уподобляется огню. Представь себе тлеющий уголек, пламя которого заключено и сокрыто внутри; но если раздуть его, пламя разгорится и вырвется наружу, распространяясь вширь, и в пламени этом ты увидишь гамму оттенков, невидимых в угольке изначально, хотя все они из него вышли. Так и Тора, лежащая перед нами – все ее слова и буквы подобны углям, поскольку в обычном тлении своем они выглядят как почти потухшие угли, но для того, кто приложит усилия, занимаясь ими, каждая буква возгорится мощным, полным оттенков пламенем – знаниями, скрытыми в этой букве. Это уже объяснено в книге «Зоар», и это не аллегория, а сама суть вещей, ведь все буквы, которые мы видим в Торе (двадцать две буквы еврейского алфавита), указывают на двадцать два вида высшего света, и сияние этих видов высшего света распространяется на буквы. Отсюда проистекает святость Торы, святость свитка Торы, тфилин,* мезузот* и всех святых писаний. И от святости, с которой они написаны, зависит степень присутствия и сияния упомянутых видов света в буквах. Поэтому свиток Торы, в котором есть одна ошибка, – непригоден [для исполнения заповеди публичного чтения], поскольку свет не распространяется на него как следует, так, чтобы посредством его чтения на людей снисходила святость.

[*Говорит Рамхаль в книге «Клах питхей хохма» (138 врат мудрости, врата 18): «Все виды высшего света, прежде чем они совершают конкретные действия, должны быть преобразованы в буквы (то есть в другие виды света, соответствующие двадцати двум буквам алфавита). А они (буквы) есть единый порядок, предназначенный для реализации всех вещей, и в этом смысл [сказанного] “Словом Всевышнего созданы небеса”». И раскрывает автор далее: «*Все виды высшего света, прежде чем они совершают конкретные действия… смысл этой мудрости – понять корень каждого конкретного действия. У каждой вещи, которая может существовать самостоятельно, есть собственный источник (корень, сотворенный Создателем). А в нашем случае виды света – это подготовка всех созданий и видов воздействий (на эти создания Всевышним), на уровне мысли (замысла). Однако реализация эти вещей – есть нечто дополнительное, поскольку мысль не обязывает, чтобы задуманное реализовалось. Таким образом, и у этого (у реализации всех замыслов Всевышнего) должен быть отдельный корень, коим и являются буквы. И это имеется в виду в словах: должны быть преобразованы в буквы, в совокупности которых и проявляется особое влияние Творца (переход от замысла к реализации). Ведь то, что приготовлено в сфирот на уровне замысла, должно перейти на уровень этого корня, и только тогда реализоваться». Пояснение: как известно, возможны три уровня существования замысла: прежде всего, собственно замысел (мысль – махшава), слово (речь – дибур) и действие (маасе). Собственно замысел как таковой недоступен никому, кроме его носителя; постижение замысла возможно только через его реализацию, то есть через речь или действие. Речь – наименее опосредованная форма выражения мысли (и человека легче понять по его словам, чем по его поступкам, если он, конечно, не врет). В духовном порядке реализации замысла Всевышнего в этом мире слова предшествуют действию, то есть созданию конкретных объектов и действиям по отношению к ним. Таким образом, слова – не что иное, как духовные корни вещей и явлений, их «идеи»; недаром на Лашон а-Кодеш (святом языке – языке Торы) слово давар может означать как собственно «слово», так и «вещь». Слова же, в свою очередь, составляются из букв; таким образом буквы святого языка есть фундаментальные духовные явления, служащие средством реализации и раскрытия по отношению к нам замысла Создателя. Буквы эти открываются нам не только через конечный результат (конкретные предметы и явления материального мира), но и непосредственно в виде графических символов, которыми записана Тора, то есть в виде того, что мы и привыкли называть буквами.]

2. Вернемся к нашей теме. Как уже упоминалось, виды света присутствуют в буквах, и в них заключены все тонкости и оттенки, присутствующие в каждой букве. Однако души человека, просто видящего буквы, достигает только один сокрытый [тусклый] вид света, подобно свету, исходящему из уголька. Но если человек прикладывает усилия, чтобы понять, читает снова и снова и упорно вдумывается, эти виды света возгораются и выходят, как пламя из угля. Об этом сказал тана (Авот, 5:21): «Переворачивай ее  и переворачивай ее (Тору) [объясняет Тосфот Йом Тов: удвоение фразы указывает на постоянство, смысл переворота – это повторение, а простой смысл слов указывает на «копание»], потому что все в ней» [«Тиферет Исраэль» объясняет это высказывание так: «Все ценности этого мира и мира Будущего постигнешь посредством ее», имеется в виду, что Тора бесконечно богата различными оттенками и тонкостями постижения, которые несут в себе корень всего доброго, что есть в мире; увидеть все это человек может, только «раздувая пламя»] – это значит, что занимающиеся Торой должны «переворачивать» и «переворачивать» ее до тех пор, пока он (свет) не разгорится как настоящий огонь. [Изучение Торы требует усилий, многократного повторения и умственного напряжения; кроме того, Тора требует рассмотрения под разными углами зрения – многостороннего логического анализа, и только так можно приблизиться к пониманию ее глубин и многогранности.] А когда пламя разгорается, как я уже говорил, в нем видны несколько сочетаний оттенков, так и в этом свете (Торы) мы находим несколько глубоких значений, заключенных в пламени этого света.
3. Однако есть в этом еще нечто. Ведь у Торы несколько лиц. Древние мудрецы получили знания о том, что у каждого корня еврейской души есть доля в Торе, так что существует шестьсот тысяч объяснений всей Торы, разделенные между шестьюстами тысячами душ Израиля [при синайском откровении присутствовало 600000 взрослых мужчин, их души и стали источниками душ всех поколений евреев и геров, присоединяющихся к народу Израиля]. Это значит, что Тора «рассыпается» на множество искр, ведь сначала она воспламеняется, и тогда видны в ней все оттенки света, относящиеся к каждому отдельному предмету, а сами эти оттенки светят шестьюстами тысячами путей во все шестьсот тысяч душ Израиля. И именно в этом заключен глубинный смысл сказанного (Ирмияу, 23:29): «И как молот высекает искры из скалы» [здесь мы видим, что для достижения этого необходимо прикладывать усилия, подобные ударам молота по скале]. Заметь, несмотря на то, что не только вся Тора, но и каждая ее буква неисчерпаема, ее необходимо «раздуть», и только тогда она воспламенится. Соответственно Торе создан и человеческий разум, в нем так же заложена величайшая сила постижения, однако при условии, что он возгорится после вдумчивых размышлений. Об этом написано (Мишлей, 2:6): «Ведь  Всевышний даст хохма, [и] из уст Его *даат *и твуна [хохма – это способность разума правильно воспринимать образы, то есть получать верную информацию из внешнего источника, твуна – это способность анализировать полученные образы и на основании этого анализа извлекать новую, не лежащую на поверхности информацию, даат – это способность извлекать практические выводы]». [Употребление антропоморфных понятий по отношению Создателю требует пояснения. Сошлемся на автора книги «Нефеш а-Хаим», рава Хаима из Воложина. С этого он начинает свою книгу: «Написано (Берешит, 1:27): “И создал Г-сподь Б-г человека по образу Его, по образу Г-спода Б-га создал его” и еще написано (там же, 9:6): “Ведь по образу Б-га сделал человека”. На самом деле, истинная глубина упомянутого образа – одно из сокровенных понятий этого мира, оно включает в себя большую часть тайн книги “Зоар”. Однако здесь мы будем говорить об образе так, как это сделали древние учителя, объясняя стих Берешит (1:26): “Сделаем человека по образу нашему, подобно нам”. В этом стихе слова “образ” и “подобие” не могут быть поняты буквально, поскольку сказано (Йешаяу, 40:18): “И кому вы можете уподобить Его?”. Смысл слова “подобие” здесь, как в стихе (Теилим, 102:7): “Уподобился я птице пустынной”, очевидно, что у сказавшего эти строки не выросли крылья и клюв, и тело его не стало телом птицы, только его дела (поступки, образ жизни), то есть то, что он скитался, стали подобны образу жизни пустынной птицы, которая одинока и постоянно перелетает с места на место. Так это выглядит в объяснениях древних комментаторов, и таким же путем следует объяснить понятие “образ”, в чем-то похожее на понятие “подобие”». Смотри также «Даат Твунот», страница 201 и далее. (Прим. ред. Так и здесь «уста» — это источник раскрытия ограниченной воли Творца, называемой «речью».)] Поскольку все сущее создано речениями уст Святого, благословен Он, как написано (Теилим, 33:6): «Словами Всевышнего созданы небеса», уста эти – источник всех созданий, и они же поддерживают их существование. [Именно там, на небесах, находятся духовные корни всех созданий и всех событий, происходящих на земле. Говорит писание, что небеса созданы словами Всевышнего, то есть слова Всевышнего – это духовные источники всех созданий и явлений.] А дух, исходящий из этих уст, есть воля [создающая и поддерживающая] все создания из источника, их породившего. Об этом сказано (Дварим, 8:3): «Ведь не хлебом единым будет жить человек, а всем, что истекает из уст Г-спода, будет жить человек». Это и есть дух исходящий и поддерживающий, и он скрыт в еде, питающей человека, поскольку так необходимо ему [объясняет «Маген Авраам», что душа получает пользу и удовольствие от духовной составляющей еды, а тело – от физической, и таким образом посредством еды они связаны вместе].

4. *Хохма *уже дана Святым, благословен Он, в сердце каждого человека, однако для того, чтобы она усилилась, необходимо, чтобы уста, которые ее поддерживают, вдохнули ее с силой. И тогда она станет подобной огню, который воспламеняется, когда его раздувают – так, когда воля Всевышнего снизойдет из уст как дыхание, воспламенится мудрость и откроются *даат *и твуна, уже заключенные в ней, но доселе не видимые. Видимой была только хохма, которая есть разум как таковой, а твуна – это «постижения» разума [постижения внутренних корней вещей, и их общей сути], связывающие одно понятие с другим и находящие одно понятие в другом, а даат – это следствия, происходящие из всего этого. И они (даат и твуна) проявляются в действии только благодаря дыханию, вдыхаемому в них устами Всевышнего. Таким образом, хохма уже существует как данность, уста (Всевышнего) только поддерживают ее, а *даат *и твуна обновляются, то есть их проявление постоянно возобновляется посредством дыхания уст. По этой причине сказал Элиу (Иов, 32:8): «Посему это дух [Раши: хохма, мудрость] в человеке [«Мецудат Давид» там: сказал Элиу: «Вижу я теперь, что дух разума, который в человеке, учит его мудрости, как старого, так и молодого»], и *нишмат *(дыхание) Б-га дает ему разумение». Слово нишмат имеет такое же значение, как и в стихе (там же, 4:9): «От *нишмат *(дыхания) Господа…»; «*Нишмат *(дыхание) Всевышнего, как огненная река» (Йешаяу, 30:32), – от слова *нешима, *а не от слова нешама (душа), то есть дыхание уст – дуновение ветра (движение духа). И именно оно дает разумение, а не [прожитые] дни или годы.
5. Поэтому на человека возложена обязанность – вдумываться [стараться понять]. Ведь если он не вдумывается и не размышляет, мудрость не будет искать его сама, и останется он во тьме, без знаний, будет идти (т. е. жить) путями тщетными и во мгле. А в конце концов – он должен будет отчитаться перед Царем царей, Святым, благословен Он, за то, что не воспользовался мудростью и силой, которую Тот вложил в него, дабы с их помощью преуспеть. Это, несомненно, является соблазном дурного начала – ситра ахра, которое изо всех сил старается сбить его с ног, как в настоящем, так и в будущем. [Ситра ахра – «другая сторона», то есть сила, созданная Всевышним и контролируемая Им, как бы противостоящая Ему и свету Его, источник зла в мире и человеке.] Ведь известно ему (дурному началу), что если человек споткнется, он еще сможет подняться [если у него есть мудрость и знания], ведь знание истины укрепляет душу и отгоняет от нее дурное начало, и ничто так не ослабляет способность души противостоять дурному началу, как недостаток знаний. Если бы знания людей были обширны и прочно укоренены в сердце, они не только бы никогда не грешили, но и дурное начало не могло бы даже приблизиться к ним, и не имело бы над ними власти – так же, как оно не имеет власти над ангелами. [Прим. ред. Это подобно тому, что я получил от своих учителей: когда человек хочет погрузиться в изучение Торы, его дурное начало найдет много способов, чтобы отвадить его от этого.]

6. И поскольку Святой, благословен Он, пожелал, чтобы в человеке было дурное начало, так, чтобы он в равной мере мог победить или быть побежденным, то вложил в него знание, но скрытое, как пламя, скрытое в угольке и способное распространиться. А выбор – в руках человека. И мудрецы, благословенной памяти, сказали (Бава Батра, 78б): «Поэтому скажут рассказчики притч (мошлим, что также можно перевести как “властители”): войдем в Хешбон (название города, однако последние слова можно перевести как “сделаем расчет”)» (Бемидбар, 21:27) – «мошлим», это те, кто властвует над своим дурным началом, «войдем в Хешбон» – это «пойдем и подведем счет этого мира». [Далее в Гемаре объясняется смысл сказанного: «…Оценим ущерб [связанный с исполнением] заповеди – в сопоставлении с наградой за нее, и награду [выгоду, извлекаемую из] греха – в сравнении с ущербом от него [наказанием]».] Ведь тот, кто не властвует над своим дурным началом, не подвигнет себя к этому (к размышлению и взвешиванию происходящего в мире) никогда, а властвующие над своим дурным началом сделают это сами и будут обучать других. Заметь, большую часть своей жизни человек размышляет о своих делах (то есть о заработке и тому подобном), о занятиях преходящих. Почему же он не обратит свое сердце, хотя бы на час, к тому, чтобы задуматься также и о настоящих проблемах: Кто он? Для чего пришел в этот мир? Что требует от него Царь царей, Святой, благословен Он? Что ждет его в конце всей его жизни? [Задуматься над этим] это самое действенное и сильное лекарство, которое только можно найти против дурного начала. Оно легкое, а воздействие его сильно, и результаты его влияния многочисленны. Если бы человек, хотя бы на один час в день, освободился от всех остальных мыслей, задумался о сказанном и спросил бы в сердце своем: что сделали древние, праотцы этого мира, такого, что стали так желанны Всевышнему?! Что сделал Моше, учитель наш, мир ему?! Что сделал Давид, машиах [«помазанник», то есть помазанный на царство] Г-спода и все великие до него?! И тогда поймет он, сколь правильно человеку во все дни его делать то же самое, и удостоится он блага. И тогда мысль его устремится к осознанию того, в какой мере он сам соответствует желаемому: идет ли он по пути, проторенному великими с древности мира, или нет? Не превозмогло ли его дурное начало, так что он не может противостоять сильнейшему? Ведь именно об этом сокрушался и стенал святой раби Шимон бар Йохай в *тикуним *его (10 тикун), и вот его слова: «Горе им, сынам человеческим, ведь Святой, благословен Он вместе с ними в изгнании, “и посмотрел туда и сюда, и увидел, что нет человека”, а каждый занят собой, своими собственными делами, идет своим путем!». Правило таково: человеку, который не задумывается об этом, чрезвычайно тяжело достичь совершенства, а тот, кто размышляет об этом, тот весьма близок к совершенству. Мудрые возвращаются к этому вопросу постоянно, их мысли не отвлекаются от него, поэтому они достигают успеха во всех делах своих. Однако необходимо по крайней мере постоянно выделять время – много или мало, – хотя бы для того, чтобы обратить на это внимание, и тогда он достигнет успеха и обретет разумение.

Перевод: рав Лейб Саврасов. Редакция благодарит рава Лейба Саврасова за право печатать отрывки из книги «Путь Дерева Жизни».