О величии обязанности изучения Торы и о том, насколько велика награда за это

Изучение Торы является повелевающей заповедью. Для какого именно труда сотворен человек? А теперь приступим к объяснению сказанного в Писании: «И поддерживать будут завет Мой» ( Йешаяу, 56:4 ; см.

«Предисловие автора»). Сначала поговорим немного о величии обязанности изучения Торы, а затем уже перейдем к основному предмету нашего повествования. И хотя мы уже говорили на эту тему в книге Шмират а-лашон , Шаар а-Тора , тем не менее, я намереваюсь прежде всего добавить несколько слов к сказанному там. Известно, что само по себе изучение Торы — это повелевающая заповедь ее, как сказано: «Изучайте их (уставы и законы Торы) и тщательно исполняйте их»

(Дварим, 5:1 ). Человек был сотворен главным образом лишь ради того, чтобы трудиться над Торой, как объясняют наши мудрецы (Сангедрин, 99б ): «Всякий человек создан, чтобы трудиться, как сказано: “Человек для трудов рожден” (Иов, 5:7 ), — но не ясно, создан ли он для того, чтобы трудиться устами, или для физического труда. Но поскольку сказано: “Труженик трудится (над Торой, согласно Раши там в Гемаре) — она (Тора) трудится для него [1] , ибо принуждает он уста свои” [2] (Мишлей, 16:26 ), — тем самым говорит Писание, что человек создан, чтобы трудиться устами. Но все еще неясно: для трудов над Торой он сотворен — или чтобы трудиться речами?

Поскольку сказано: “Не отойдет эта книга Торы от уст твоих” (Йеошуа, 1:8 ), — тем самым сообщает нам Писание, что для трудов над Торой он создан». Все вышесказанное трудно понять: разве можно было бы подумать, что человек сотворен для физического труда? В таком случае можно было не творить его вообще — и не нужно было бы ему трудиться для поддержания своей жизни! И как можно подумать, что он сотворен для будничного разговора?

Однако в действительности наши мудрецы сказали истину. Вначале сказали, что человек создан, чтобы трудиться во славу Г-спода, и за этот труд дано ему будет великое благо в грядущем, ибо он преодолел свою природу [3] . А после этого спросили: должен ли он трудиться устами во славу Г-спода — или же утруждать себя работой (исполняемой телом), а именно — исполнением заповедей? И привели доказательство, что человек был сотворен, чтобы трудиться устами.

Далее было у них сомнение: устами, произнося слова Торы, или же имеется в виду просто речь, связанная с исполнением заповеди? Здесь они привели доказательство, что главное, для чего человек был сотворен, — это Тора; и только потому, что он находится здесь, в мире действия, он обязан исполнять то, что изучает [4] , а также обсуждать вещи, связанные с заповедью, — ради ее исполнения. Повелительная заповедь изучения Торы исполняется всякий раз с каждым изучаемым словом; так писал Виленский гаон в книге Шнот Элияу со ссылкой на Иерусалимский Талмуд (Пеа, 1:1 ) [5] , и на основе этого он объясняет стих из Мишлей (19:4): «Богатство прибавляет много друзей…». Смысл состоит здесь в следующем: благодаря тому, что человек богат Торой, у него есть много любящих его на Небесах — потому, что каждым словом Торы, которое изучает, он исполняет отдельную повелительную заповедь, — а ведь из каждой заповеди рождается один защитник, как сказано в Пиркей авот (4:11): [«Каждый, кто исполняет одну заповедь, приобретает себе одного защитника»].

Таким же образом я объяснил сказанное в Писании: «Чтобы дать удел любящим Меня — есть у Меня (им награда) и т. д.» (Мишлей, 8:21 ). Может показаться непонятным: ведь очевидно, что если человек достиг таких духовных высот, что назван любящим Г-спода, то у Г-спода найдется, что дать им в удел!

Дело здесь в следующем: «любящими Меня» Писание называет людей, постоянно занимающихся Торой Г-спода, как говорит об этом мидраш Сифри (гл. Ваэтханан , 33): через изучение Торы человек достигает любви к Г-споду. Само собой разумеется, награда этих людей благодаря их приверженности Торе возрастает беспредельно, поскольку с каждым изучаемым словом человек исполняет заповедь, из которой рождается святой ангел.

Но ведь человек в процессе своей учебы может каждый день исполнить заповедь много тысяч раз! Как же возможно, чтобы существовала такая огромная награда за достижение высокой духовной ступени? В ответ на это Писание сообщает нам* 1 , что у Святого Творца действительно есть, что дать в награду любящим Его за достижение той высокой ступени. [Как известно, Творец бесконечен, и нет никаких границ могуществу и возможностям Его, и нет для Него ничего непосильного, — и потому нет ничего удивительного в величии Его награды].

Человек должен прикладывать большие усилия, чтобы не прекращать изучение Торы, как сказано: «Ибо учение доброе дал Я вам; Тору Мою не оставляйте» (Мишлей, 4:2 ). Казалось бы, здесь нарушена должная последовательность: сначала нужно было упомянуть о «Торе Моей», а затем объяснить, что это — «доброе учение». Однако в действительности за этим скрывается нечто очень глубокое.

Мы видим, что всякий человек по природе своей стремится к более глубокой учебе, чем та, к которой он привык; так, например, ребенку, изучающему Пятикнижие, хочется начать учить также и комментарий Раши. А тот, кто уже достиг этого, тянется к изучению Талмуда, который изучают юноши постарше, а затем — к изучению трудов мудрецов, устанавливающих закон, по примеру наиболее продвинутых учащихся. И нет никакого сомнения, что мудрецы эпохи ришоним [7] были одержимы желанием учиться как амораим [8] , а амораим — как танаим [9] , а те — как пророки… Подобное желание дозволено и заслуживает одобрения с точки зрения закона.

Общее правило таково: каждый человек желает достичь в своей учебе ступени, достигнутой теми, кто выше его, и если бы мы могли вообразить, что можем подняться на ступень, на которой стояли в своей учебе пророки, то наверняка стремились бы к этому. Об этом говорит Писание: «Ибо учение доброе дал Я вам; Тору мою не оставляйте» (Мишлей, 4:2 ), — другими словами, постарайтесь увидеть необходимость изучения Торы и укрепляйтесь в этом! Вдумывайтесь в то, сколь великое благо она приносит: мудрость и знание, заключенные в ней, столь велики, что даже Я (говорит Г-сподь), сотворивший все с мудростью Моей, такой, что мудрецы по сравнению со Мной — как без знания и разумные — как без разумения [ибо Он — источник знания и мудрости, и разумению Его нет предела], — тем не менее, она — Моя Тора (достойна того, чтобы Я назвал ее Моей).

* 1 А сказанное в Писании (далее в приведенном выше стихе): «И сокровищницы (награды) их наполню» (Мишлей, 8:21 ) означает следующее: мы не должны думать, что Святой Творец будет поступать с любящими Его как тот отец, который устраивает свадьбу своему сыну, и когда видит, что собралось слишком много гостей, начинает уменьшать подаваемые порции, чтобы хватило всем. Кому-то может прийти в голову, не дай Б-г, что райский сад имеет границы — в отношении места, которое есть в нем (для праведников), наслаждений, приготовленных для них, или количества служителей, так, что если праведников и их добрых дел окажется слишком много, то придется уменьшить награду, чтобы хватило всем. Поэтому сказано: «И сокровищницы (награды) их наполню»

— это означает, что каждому из любящих Его выплатит Он награду полностью и никоим образом не уменьшит ее. Дело в том, что райский сад в этом отношении подобен Храму, находящемуся в нашем мире, в котором хватало всего — для каждого из народа Израиля, когда весь народ, сотни тысяч людей, приходили, чтобы предстать перед Г-сподом, как говорится об этом в Талмуде (Псахим, 64б, см. там ). Другими словами, так же, как Святой Творец сам по себе безграничен и бесконечен, так и место, в котором Он водворяет Шехину — Свое Присутствие, не имеет границ.

А теперь мы можем объяснить, как предисловие к тому, что будет сказано далее, следующее: есть праведники, страдающие от бедности в этом мире, в то время, как весь мир получает пищу благодаря их заслугам. [Талмуд рассказывает о раби Ханине бен Доса (Брахот, 17б ), что однажды голос с небес провозгласил: «Весь мир получает пищу в заслугу Ханины, сына Моего, тогда как он сам обходится кавом [6] плодов стручкового дерева от одного кануна субботы до другого»]. Всевышний засчитывает это им как величайший хесед , который они делают миру. Таким образом, оказывается, что такие праведники исполняют заповедь хесед подобно величайшим из людей, известных своей благотворительностью, и даже более их.

Об этом сказало Писание: «И сокровищницы (награды) их наполню» — поскольку люди, непрерывно занимающиеся Торой Г-спода, в большинстве своем очень бедны и их огорчает то, что они не могут исполнять заповедь цдака и хесед (непосредственным образом). Писание открывает здесь нам, что в свой час Г-сподь наполнит «сокровищницы награды их» и не будет у них недостатка ни в каких благах, даваемых Г-сподом в награду за исполнение заповедей.

И еще один момент нужно объяснить в связи со сказанным в этом стихе. В этом мире достоинства и преимущества тех или иных вещей существуют только в связи с недостатками, присущими вещам противоположным. Так, например, блага и удобства, которые дает обладание деньгами, обусловлены тем, что большинство людей в мире — бедные. Ведь если бы все были богатыми, то деньги бы ни во что не ставились; не нашлось бы никого, кто захотел бы построить дом или сделать какую-то работу для другого.

Все стали бы словно настоящие бедняки, которые все делают для себя сами. То же самое и с властью: если бы все были важными вельможами, то не нашлось бы никого, кто бы их обслуживал, ведь все преимущество обладания властью связано с тем, что все остальные, кроме них самих, — слуги, стоящие ниже их. Поэтому царь из плоти и крови не может облагодетельствовать всех любящих его. Если, например, случится у него тяжелая война с врагами, а все его подданные в той стране любят его великой любовью и выходят на войну, терпят ее невзгоды — голод и т.

п., пока не добиваются победы, — сможет ли он в награду возвысить их всех? Над кем он тогда их возвысит? И если он откроет для них свои сокровищницы — разве этого хватит даже для части из них, тем более — для всех? Он возвысит лишь немногих из них, военачальников, да и то — лишь оставшихся в живых, не погибших на той тяжкой войне.

Только их он удостоит чести сидеть за его столом, — а чем он может воздать погибшим? Но Святой Творец сказал (в том же стихе Писания): «Чтобы дать в удел любящим Меня — есть у Меня (для них награда)» — другими словами, даже если все люди в мире будут любящими Его и истинно служащими Ему, Он может создать еще несколько сотен миров и дать их им в наследие, как сказали наши мудрецы: «В будущем Святой Творец даст в наследие каждому праведнику триста десять миров» [10] (Укцим, 3:12 ).

И даже если они уже умерли — это не помеха: ведь их души приобщены к собранию душ, удостоившихся вечной жизни с Г-сподом, — «лицезреть красоту (Торы) Г-спода и посещать чертог Его» (Теилим, 27:4 ). Это означает следующее: Я Сам занимаюсь ею каждый день, и об этом сказано в Талмуде (Авода зара, 3б ). [И хотя нет сомнения, что Святой Творец занимается Торой в самых внутренних, глубинных ее аспектах, — тем не менее, то, чем Он занимается, — это та же самая Тора, которую изучаем и мы.

Будучи низведенной (с небес) в наш материальный мир, она вынуждена облечь себя в темы и понятия этого мира. Но, при всем этом, за каждой темой и понятием, которые мы находим в Торе, стоят вещи высшие, глубокие и сокровенные, соответствующие им. И когда человек изучает Тору (на языке явлений и понятий нашего материального мира), он приводит в действие ее высшие «корни» во внутренних, глубинных аспектах ее, стоящие за этими явлениями и понятиями, как сказано в наших святых книгах (см.

Нефеш а-хаим, ч. 4, гл. 19 )]. Об этом мы также говорим в благословении на Тору: «Который избрал нас из всех народов и дал нам Свою Тору»

— ту, которой занимается Он Сам. В этом великое достоинство человека — в том, что он учит ту же Тору, которой занимается Сам Всевышний! И потому — смотрите, не оставляйте ее! [1] За то, что он трудился над ней, она трудится ради него: просит Творца даровать ему понимание (там далее у Раши).

[2] Постоянно заставляет их трудиться, произнося слова Торы — с таким же трудом, как взнуздывают осла (Раши там). [3] Сказал р. М. Х.

Луцатто: «Милосердный, благословен Он, есть совершенное добро, а свойство добра — нести добро другим. В этом — замысел Всевышнего: сотворить создания, чтобы нести им добро… Но для того, чтобы добро было совершенным, как знал Он в Своей непостижимой мудрости, созданные должны заслужить добро своим трудом… и не будет у них стыда, как у получающих милостыню»

(Даат твунот, 18 ). Вот почему «человек для трудов рожден» — в этом мире, мире служения, — чтобы получить награду в будущем, ибо: «Наши мудрецы, благословенной памяти, учат, что человек сотворен только для того, чтобы наслаждаться Всевышним, светом Его; это — истинное, самое утонченное наслаждение из всех, какие только могут быть» (р.

М. Х. Луцатто, Месилат ешарим , гл. 1; обе книги р.

М. Х. Луцатто имеются в русском переводе, изд-во «Тора лишма»). [4] Если это так, то можно было бы спросить: зачем он помещен здесь, в мире действия?

Нужно было поместить его в высших мирах, и пусть бы он изучал там «чистую Тору» без помех, не «отвлекаясь» на исполнение заповедей! Либо оставить Тору ангелам, изначально помещенным в высших мирах…

Однако в действительности то, что человек находится в мире физического действия, в нижнем мире, является частью изначального единого Б-жественного желания и замысла — иметь обитель в нижних мирах (см. об этом подробнее в примечании в начале третьей главы). Поэтому исполнение Торы в нижних мирах также является частью упомянутого Б-жественного замысла, как это мы ясно видим из ответа, который дал Моше ангелам, протестовавшим против того, чтобы Тора была взята у них и отдана людям (Шабат, 88б — 89а ). «Вторжение»

Торы, то есть Б-жественного света, в нижний мир является само по себе великим чудом, подобным соединению души с телом, и потому исполнение заповедей Торы в нижнем мире как бы «оживляет» все творение. Но, хотя из этого, казалось бы, должен следовать вывод о том, что Тору и ее заповеди нам достаточно изучать лишь настолько, насколько требуется для их исполнения в этом мире, — в действительности, как говорят в Гемаре наши мудрецы, это не так! Главное, для чего создан человек, — это Тора; другими словами, он создан, чтобы изучать ее также и за пределами того, что требуется для одного лишь исполнения заповедей!

В предисловии к ШУТ (сборнику вопросов и ответов) Бейт а-Леви об этом сказано следующее. При даровании Торы, после того, как сыны Израиля сказали наасе ве-нишма — «исполним и уразумеем» — спустились с небес шестьсот тысяч ангелов служения и в заслугу того, что они сказали наасе прежде, чем нишма , надели на каждого две короны: одну за наасе , а вторую за нишма (Шабат, 88а ). Святая книга Зоар объясняет, что наасе означает здесь исполнение заповедей, а нишма — изучение Торы.

Если бы сыны Израиля сначала сказали нишма , а потом — наасе , это означало бы, что они собираются изучать Тору лишь настолько, насколько это нужно для исполнения заповедей, — но поскольку они сначала сказали наасе , это наасе уже включает в себя упомянутое изучение, без которого нельзя исполнить заповеди в совершенстве, а нишма означает изучение Торы сверх этого, ради самой Торы; такое изучение сыны Израиля приняли на себя отдельно, и это — дополнительная заслуга, отмеченная второй короной. [5] Там сказано следующее: «Вот заповеди, для которых нет установленной меры: пеа (недожатый края поля для бедных); принесение (в Храм) первинок плодов; посещение Храма (в Песах , Шавуот и Суккот ); помощь ближнему; изучение Торы. Вот (достойные) дела, плоды которых человек вкушает уже в этом мире, но основная награда за них хранится для мира будущего: почитание отца и матери; помощь ближнему; восстановление мира между человеком и ближним его. Но изучение Торы равноценно всему этому вместе».

[6] Кав קב — — мера объема, около 1,5 литра. [7] Ришоним — «первые» (великие мудрецы), к которым относятся Раши (и далееТосафот, Рамбам, Рамбан и др.), жившие до Йосефа Каро, автора свода законов Шулхан арух . [8] Амораим — величайшие мудрецы эпохи Гемары — от завершения Мишны до завершения Талмуда.

[9] Танаим — величайшие мудрецы эпохи Мишны — со времен Второго Храма до завершения Мишны. [10] «Есть у Меня»: слово «есть» — на иврите יש — имеет гематрию (сумму числовых значений составляющих его букв) триста десять — указание на то, что наслаждение и духовный покой, которые есть у каждого праведника в будущем мире, в триста десять раз превышают все наслаждения этого мира (комментарий Бартануры там).