В час беды

«Я взял (этот надел) у эморейцев своим мечом и своим луком» (Берешит, 48:22).

Переводит Онкелос: «который я отобрал у эморейца своей молитвой и просьбой». [«Своим луком» --- [וּבְקַשְׁתִּֽי] --- читается также, как бакашати, «моя просьба».]

Отсюда мы видим, что есть два вида молитв: молитва и просьба. Нам нужно понять разницу между ними.

Любая заповедь по природе своей обладает силой. Например, если человек устанавливает на двери кошерную мезузу, в ней заложена та сила, что Всевышний охраняет эту дверь и тех, кто за ней. Разница между кошерной мезузой и ее отсутствием -- это разница между здоровьем и болезнями, между успешным нахождением пары -- или наоборот. В этом-то все и различие -- охраняет нас Всевышний, или, не дай Б-г, нет.

В заповеди молитвы тоже заложена величайшая сила, и в ней есть две части. Первая часть -- это заповедь молитвы сама по себе, это те три молитвы, которые установили нам наши праведные праотцы, как сказано в трактате Брахот (26б): «Праотцы установили молитвы: Авраам -- утреннюю, Ицхак -- послеполуденную, а Яаков -- вечернюю».

Какая огромная сила заложена в них! Когда мы молимся Шахарит, мы используем силу нашего праотца Авраама, о котором сказано: «человек великий из великанов» (Йеошуа, 14:15). В Минху мы пользуемся силой Ицхака, в Маарив -- силой Яакова.

Человек встает утром, сонный и уставший, поскольку лег в четыре утра. Он приходит в синагогу, протирая глаза, и думает: «Как такая сонная молитва достигнет Престола славы Творца?»

Представим себе человека, который хочет попасть из Израиля в Америку. Самому вплавь -- невозможно, ведь даже если у него получится проплыть все это расстояние, и не утонуть по пути, это займет у него очень много времени, отнимет много сил. Лучший способ -- приехать в аэропорт и сесть на самолет.

Вот и мы -- чтобы помолиться утром Шахарит, нам нужно преодолеть огромное расстояние. Как же это сделать? Сядем в самолет праотца Авраама. Ведь это он установил утреннюю молитву.

Праотец Ицхак установил молитву Минха, так что каждую Минху мы как бы стоим у него на плечах, и он «везет» нас к самому Престолу славы Творца. То же самое -- праотец Яаков в Маарив.

Как это происходит? Когда хотят разбить крепкую стену, и бросают гранату. Сама по себе граната ее не сломает. Это делает взрывчатка, спрятанная в гранате.

Слова, которые мы произносим в молитве, мы «бросаем», как можем, а наши святые праотцы как бы вкладывают в них «взрывчатку», и так они превращаются в «бомбы», способные творить чудеса. Это первый вид молитвы.

Но есть и еще одна часть, называемый «просьбой».

По мнению Рамбама («Сефер а-Мицвот», повелительные заповеди, 10) каждый еврей обязан по закону Торы молиться хотя бы раз в день короткую молитву. По Рамбану (замечания к «Сефер а-Мицвот», заповедь 5) []нет обязанности из Торы молиться каждый день, []но, если человек попал в беду, он обязан по закону Торы молиться, и умолять Всевышнего, чтобы Тот избавил его от беды.

В таком случае, если у еврея что-то болит, и сейчас -- не время Шахарита, Минхи или Маарива, и книги Теилим у него нет, то, как его молитва поднимется на Небеса? Вот здесь-то и приходит сила просьбы.

Еврею, которому больно, и он кричит Всевышнему: «Владыка мира, мне больно!», не нужен в этот момент ни Авраам, ни Ицхак, ни Яаков, ни царь Давид. Всевышний находится с ним, как сказано: «В самом высоком и святом Я пребываю, и Я же -- с подавленным и павшим духом» (Йешаяу, 57:15).

Например, человек едет по шоссе в полдвенадцатого, а в двенадцать он должен быть в определенном месте, чтобы подписать контракт. Вдруг -- колесо лопнуло, он в беде. В этот момент Тора обязывает его (заповедь де-Орайта), обратиться к Всевышнему и просить Его о помощи! Он может говорить с Ним по-английски, по-русски, на идиш или любом другом языке. Творец понимает все языки!

Еврею, которому больно, не нужно, чтобы кто-то другой «поднимал» его молитву. Сказано у пророка Йешаяу (57:16): «Ибо не вечно Я буду противостоять и не вечно сержусь, ибо дух от Меня человека окутает, и души -- Я создал». Рабейну Йона так комментирует эту строку: «Когда... Я не буду больше противостоять и сердиться, ведь как Мне не пожалеть и не смилостивиться над драгоценной душой, ведь Я создал души». Ведь там, где болит -- там находится Всевышний.

Разумеется, все это при условии, что человек действительно обращается к Всевышнему, благословен Он! Когда еврею больно, и он обращается к Творцу -- его молитва наверняка не будет впустую.

Слушай, Израиль

«И позвал Яаков своих сыновей, и сказал: соберитесь, и я скажу вам» (Берешит, 49:1).

«Яаков хотел раскрыть своим сыновьям, что будет в конце дней, но Шехина ушла от него. Сказал он: "Неужели, Б-же упаси, есть среди моего потомства изъян?" Сказали ему сыновья: "Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь -- один!" Как в твоем сердце есть только Он один, так и в наших сердцах -- только Он один. Тогда Яаков сказал: "Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!" ... Постановили, что говорят это шепотом» (Псахим, 56а).

Основа иудаизма -- это «Слушай, Израиль*:* Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь -- один!» Произнося эту строку, мы дважды в день выполняем заповедь Торы принять на себя бремя Царства Небес. Каждый еврей надеется и молится, что, в тот момент, когда он будет покидать этот мир, идя на встречу с Царем всех царей, Всевышним, он сможет произнести эти замечательные слова.

После «Шма, Исраэль...» мы говорим шепотом: «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!», а потом продолжаем в полный голос: «Люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем своим...»

Мы видим, что первая часть «Шма, Исраэль» написана в главе Ваэтханан, вторая («И будет, если будешь слушаться...») -- в главе Экев, третья, о цицит -- в главе Шлах.

Однако «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!» не написано в Торе. Это старинный еврейский обычай, и это чудесное прославление Творца мы получили по цепочке поколений от праотца Яакова. Вот как пишет об этом Рамбам (законы «Крият Шма», гл. 1, алаха 4): «Почему читают так? Мы знаем по традиции, что, когда Яаков перед смертью собрал всех своих сыновей в Египте, он заповедал им быть сильными в вере в единство Творца и идти всегда Его путями, как это делали их предки Авраам и Ицхак. Он спросил сыновей: "Дети мои, может в сердце у кого-то из вас есть слабина в вере в единого Б-га?", подобно тому, как спрашивал нас Моше рабейну: "Может есть среди вас (колен Израиля) мужчина или женщина, семья или колено, которое..."»

У праотца Яакова было двенадцать сыновей, каждый из них был отдельной личностью, основателем целого колена (народа). Спрашивал у них Яаков, может быть есть среди них, кто-то, кто не привержен так крепко, как он сам, вере в единство Творца, и в сердце своем таит иную веру.

Причем речь не шла о том, что кто-то из них отрицает веру, не дай Б-г, а лишь, что, может быть, у него в сердце есть какая-то претензия к Всевышнему: почему Он поступил с ним так-то, почему не дал ему то, что дал другому брату. Может быть, Иссахар думал: «Почему я не родился с такой святостью, как мой брат Леви», а Леви, со своей стороны, досадует, почему он не родился с таким большим капиталом, как Звулун. Как страшно, когда есть такие мысли! Нам тоже следует проверить наши сердца, нет ли у нас, не дай Б-г, какой-нибудь претензии к Всевышнему.

«Ответили все (12 колен): "Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь -- один!"». То есть: услышь, отец наш, Израиль, как мы говорим: «Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь -- один!» Всевышний -- наш Б-г, и так же, как для тебя Он, Благословенный -- Один, так и у нас -- Он один, и мы все едины в любви к Творцу. Наше сердце полно любви и трепета перед Всевышним.

Рамбам продолжает: «Тогда сказал старец: "Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!" Поэтому принято в народе Израиля после "Шма, Исраэль" произносить восхваление Творцу, произнесенное Израилем». Когда наш праотец Яаков услышал это замечательное заявление, исходящее из уст его двенадцати сыновей, он наполнился благодарностью Творцу и произнес: «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!» Эти слова не написаны в Торе, но это слова самого праотца Яакова.

Поэтому мы и произносим это восхваление шепотом: чтобы было заметно различие между написанным в Торе «Шма, Исраэль», и строкой, которой нет в Торе, а она передана нам по цепочке поколений от праотца Яакова.