Видеть зло в других или исправлять в себе?

«Если вы честны, один ваш брат будет заложником в доме вашего заключения... И младшего брата приведете ко мне, и подтвердятся слова ваши, и вы не умрете, и сделали так» (Берешит, 42:19-20).

Йосеф задерживает братьев, говорит им, что они -- шпионы, и требует, чтобы одного из братьев оставили заложником. Об этом в Торе сказано следующими словами: «И младшего брата приведете ко мне, и подтвердятся слова ваши, и вы не умрете, и сделали так». Возникает вопрос: что же сделали братья?

Есть один страшный вопрос, тяжелейшее испытание, которое, к сожалению, неоднократно возникало в нашей истории, в том числе и в последнюю сотню лет. Эта тема обсуждается в наших святых книгах во многих местах. Речь идет о ситуации, типичной для еврейских гетто в Европе при нацистах, которые требовали от еврейской администрации выбрать определенный процент евреев для отправки на смерть. Для таких ситуаций у нашего народа есть четкий закон. Даже, если требуют выдать одного, но не конкретного человека, или, в противном случае, погибнут все, по закону Торы, евреям запрещено самим выбирать из своей среды человека для выдачи. Если же требуют выдать конкретного еврея, который стал причиной преследования, то это вопрос спорный. Однако, человек, отдающий себя для спасения общины, называется святым.

Итак, Йосеф говорит братьям, что он хочет оставить одного из них. Братья, безусловно, не знали, что с ними говорит Йосеф, и даже не могли себе этого представить. Однако их постижение правления Всевышнего привело братьев к пониманию того, что происходящее -- следствие продажи Йосефа. Пишет Нецив из Воложина («а-Эмек Давар»), что следующие слова Торы -- «и сделали так» -- означают, что братья стали решать, кого из них оставить. Мы могли бы предположить, что братья решат оставить Шимона или Леви, как основных виновников продажи Йосефа. Нецив объясняет, что братья рассуждали совершенно по-другому. В Торе об этом сказано (Берешит, 42:21): «И сказал один другому [т.е. один из двоих -- другому]: мы виноваты». Говорит Нецив, что это слова Шимона и Леви, которые считали, что надо оставить одного из них.

Кто же из братьев был меньше всего виноват в продаже Йосефа? Мы бы сказали, что Реувен, который хотел спасти Йосефа и вернуть его отцу. В ситуации выбора одного из них для оставления в заложниках, Реувен должен был бы напомнить братьям: «Я же вам говорил, а вы меня не послушались». Реувен же рассуждал здесь совершенно иначе: «Разве не я говорил вам: не делайте зла мальчику. А вы не послушали. И теперь пришел расчет за его кровь!» (Берешит, 42:22). То, что в этой ситуации сказал братьям Реувен, Нецив объясняет следующим образом. Он сказал Шимону и Леви, что, решив продать брата, по букве закона они были правы, но юношу (имелся в виду Йосеф) нужно было простить, так как он действовал не по злому умыслу, а в силу юношеского недопонимания. Ведь продажа Йосефа могла привести к его гибели, которой он не заслужил. Поэтому его кровь взыскивается со всех (т. е. и с самого Реувена). И тут Нецив приводит одно место в трактате Бава Батра. Там описывается, как мудрецы Торы обсуждают ситуацию, которая привела к наказанию (смерти) одного человека. При этом каждый из мудрецов утверждает, что в этом виноват именно он.

Существуют два принципиально различных подхода к жизни. Один из них -- когда человек оправдывает себя, «перекладывая» свое зло на другого. Такой человек всегда считает, что он прав. Другой подход -- когда человек старается всеми силами думать о других хорошо, а зло ищет в самом себе. И это -- основа еврейского подхода к жизни. У нас есть заповедь думать о другом хорошо, если он не преступник. Себя же следует судить по всей строгости. И в этом суть спора между братьями Йосефа, как нам объясняет Нецив. В итоге Йосеф выбрал в заложники Шимона. Сами братья были не готовы, и не имели права сделать этот тяжелый выбор. Что сказано в Торе после слов Реувена (Берешит, 42:23-24): «И не знали они, что Йосеф потому что [говорили с ним] через переводчика. И оставил их Йосеф и заплакал. А когда вернулся, опять говорил с ними строго». Нецив пишет, что Йосеф плакал из-за огромного чувства милосердия, и готов был открыться братьям, если бы не обязанность осуществить свои сны.

В этом есть очень важная мысль, которая должна стать путеводителем в нашей жизни. Между людьми всегда есть трения, и это нормально. Но при этом нужно искать: «А в чем виноват я»? И даже более того, часто бывает, что по мере суда правы мы, а не другой. Но если копнуть глубже, то выяснится, что, если бы мы сами не сплоховали в каких-то тонких, «неподсудных» нюансах, то все было бы хорошо. Это, в общем-то, классическая ситуация, когда человек формально прав. Но если бы он доказывал свою правоту с более уважительной интонацией, то не причинил бы зла другому (и в конечном итоге -- самому себе). Это не вопрос нарушения запрета, а вопрос определенного душевного подхода. И это касается сферы человеческих отношений. Если каждый из нас будет видеть добро в других, и искать зло в самом себе, это изменит очень многое.

Расскажу одну историю, которую я слышал от своего учителя, рава Хаима Камила, об одном из очень больших раввинов Польши, известном своей мудростью. К нему на суд Торы пришли отец и сын. Они были очень бедны, а дело было в Польше зимой. У отца и сына было одно пальто на двоих. Спор шел о том, у кого из них есть преимущественное право его носить. Отец аргументировал тем, что есть заповедь почитать отца, и ему необходимо пальто, чтобы идти утром в синагогу. Сын утверждал, что, поскольку он кормит отца, пальто необходимо ему, чтобы ходить в нем на работу. Давайте представим себе ту бедность, в которой жили эти люди. Нередко бедность доводит людей до очень тяжелого душевного состояния. Раввин выслушал их, и посоветовал вместе прийти в суд Торы в этом городке и «поменяться утверждениями». Сын должен был сказать, что пальто более необходимо отцу, чтобы он мог пойти в синагогу, а отец -- что пальто более необходимо сыну. Они были хорошими евреями, и сделали так, как им сказал рав. Члены суда удивились такой нетипичной в судах аргументации и решили купить этим хорошим людям еще одно пальто.

Эта история, которую я слышал от своего учителя рава Хаима Камила, очень глубока. Есть очень важное правило: Всевышний судит человека по принципу «мера за меру». Если человек живет в этом мире, требуя все, что ему полагается по суду, и ничего не уступает, то Всевышний взыскивает с него по тому же принципу. Если же человек живет в этом мире, уступая и думая о других, а не только о себе, то и Всевышний проявляет по отношению к нему меру милосердия. И об этом сказано в Талмуде: «Уступающему прощаются его грехи». Рабейну Йона в своей книге «Шаарей Тшува» пишет, что для нас это место в Талмуде -- огромный проблеск надежды -- удостоиться прощения наших грехов. Основой этого является способность искать зло в себе, а не в других. Виленский Гаон несколько раз упоминает о том, что качество суда человек должен использовать по отношению к себе, а качество милосердия -- по отношению к другим. И это мы видим в поведении братьев и Йосефа в нашей недельной главе.

Противостояние Йосефа и братьев

Один из центральных сюжетов недельной главы Микец -- это трагическое противостояние Йосефа, ставшего властителем Египта, и его братьев, пришедших туда из-за царившего везде голода, в поисках еды. Братья, придя в Египет, предстают перед Йосефом, не узнав его. Йосеф же не только не открывается братьям, но, более того, начинает их мучить: сначала обвиняет в шпионаже, потом сажает в тюрьму, а через три дня выпускает всех, кроме Шимона, и, дав еду, отправляет обратно, предупредив, что если они хотят вернуть брата и купить еще еду, им придется привезти в Египет младшего из сыновей -- Биньямина. Когда братья возвращаются к Яакову, и он узнает обо всем, это доставляет ему страшные страдания, и лишь от полной безысходности, поскольку у них заканчивается еда, Яаков соглашается отпустить Биньямина с братьями в Египет. Но на этом страдания не прекращаются! Йосеф приказывает подложить Биньямину серебряный кубок, обвиняет его в краже и хочет оставить у себя в качестве раба.

Возникает вопрос, а почему Йосеф заставляет страдать братьев, ведь совершенно очевидно, что такой праведник не опустится до банальной мести? К тому же, в чем виноват Яаков, ведь Йосеф мало того, что в течение двадцати двух лет не дает о себе знать, но еще и усугубляет страдания отца тем, что сажает в тюрьму Шимона и заставляет расстаться с Биньямином?!

Многие комментаторы задают эти вопросы и по-разному отвечают на них. Мы приводим здесь объяснение, которое дает «Кли Якар».

Йосеф понимал: Всевышний не открывает отцу правду о пропавшем сыне, хотя Яаков -- пророк, а значит -- такова Его воля, и как может Йосеф ее нарушить? Причина же в том, что, поскольку Яаков двадцать два года провел вне дома, не выполняя заповедь почитания отца, мера за меру его любимый сын пропадает именно на этот срок.

А что касается братьев, Йосеф понимает, что, даже если простит их, все равно на Небесах против них выдвинуто серьезное обвинение, и рано или поздно им предстоит за все дать ответ. Поэтому он решает наказать братьев сам, ведь, как известно, тот, кто получает наказание в этом мире, спасается от гораздо более суровой кары в Мире Истины. Из-за этого Йосеф сначала обвиняет братьев в шпионаже, чтобы мера за меру искупить то, что они подозревали его в доносительстве. Ведь в тот момент, когда Йосеф пришел к братьям в Дотан, они подумали, что он шпионит за ними для того, чтобы доносить потом отцу, и решили его убить. Интересно, что перед тем, как сказать братьям: «шпионы вы», говорится: «и вспомнил [Йосеф] сны», поскольку в первом сне он видел: «и вот, окружили ваши снопы мой сноп...». В тот момент, когда Йосеф увидел братьев, он понял: сон намекает на то, что они предстанут перед ним в образе шпионов, которые обычно ходят вокруг города, разведывая, откуда лучше атаковать. Так и десять братьев, придя в Египет, не зашли в город через одни ворота, а обходили вокруг, заходя по одному в каждые из десяти ворот, тем самым уподобившись десяти снопам, окружившим сноп Йосефа.

После этого Йосеф, чтобы искупить то, что братья бросили его в яму, сажает их в тюрьму, которая тоже называется «яма». Вслед за этим, Йосеф выпускает их из тюрьмы, говоря при этом: «Б-га я боюсь», дает еду и отправляет домой, оставив в заложниках только Шимона. Увидев все это, братья понимают: причина их бед не самодур-правитель Египта, он боится Б-га и, не сделав им ничего плохого, в конце концов, отправляет домой. Нет -- «виноваты мы перед братом нашим... поэтому и пришло на нас это несчастье». Йосеф добивался того, чтобы братья раскаялись.

А история с кубком была подстроена, чтобы -- мера за меру -- искупить преступление братьев, продавших Йосефа в рабство, ведь, когда кубок был найден у Биньямина, они сказали: «вот, мы будем рабами...». Так что на короткое время они действительно стали рабами, пока Йосеф не ответил им: «[только] тот, у кого найден кубок, будет мне рабом...».

Остается только понять, почему был вынужден страдать Яаков, узнав, что Шимон посажен в тюрьму, а для того, чтобы его освободить, придется послать в Египет Биньямина. Дело в том, что хотя Яаков и не знал о том, что произошло с Йосефом, но поскольку его душа была необычайно сильно связана с душой сына, на духовном уровне у него было постижение происходящего с ним. Поэтому, даже когда Яаков говорил о другом, в этом был подтекст, отражающий происходящее с пропавшим Йосефом. Так следует понимать напутствие, которое Яаков дает своим детям, отправляя их второй раз в Египет (Берешит, 43:11): «...если так, однако, вот что сделайте: возьмите от лучших плодов этой земли в сосуды ваши и отвезите тому человеку в дар; немного бальзама и немного меду, пряностей и лота, фисташек и миндальных орехов». Здесь слово [איפוא] -- «однако» кажется «лишним», на самом же деле оно подразумевает слово [איפה] -- «мера». И сказанное Яаковом можно понять так: «если такова мера [которую вы должны получить, чтобы искупить ваше преступление], то вот что сделайте: возьмите... немного бальзама и немного меду, пряностей и лота...». Другими словами, поскольку братья продали Йосефа ишмаэльтянам -- торговцам, везшим (Берешит, 37:25) «пряности, бальзам и лот», теперь они должны принести подношение из этих плодов властителю Египта, чтобы искупить свое преступление. Завершая напутствие, Яаков говорит (Берешит, 43:14): «А Б-г Всемогущий даст вам милосердие перед тем человеком» -- то есть, таким образом искупится то, что вы не были милосердны к вашему брату, когда он умолял вас сжалиться над ним.

Получается, что Яаков вынужден был страдать, чтобы помочь сыновьям исправить совершенное преступление, подсказав им то, что надо сделать.