Зарплата или дар?

«В тот момент стал я умолять Г-спода, говоря...» (Дварим, 3:23). Комментирует Раши: «Когда употребляется слово хинун (умолять), речь всегда идет о незаслуженном даре. И хотя праведники могут вспомнить свои добрые деяния, они всегда просят Всевышнего лишь о незаслуженном даре».

И возникает вопрос -- почему? Ведь сказано в трактате Брахот: «Слушайте меня, благородные сердцем (те, кто напрягли свое сердце и прилепились ко Мне -- Раши), далекие от цдаки» -- потому, что весь мир питается цдакой (милосердием Всевышнего, а не по собственным заслугам), а они питаются мышцей своей (то есть в силу своих заслуг).

Рав Моше Закут (в книге «Коль а-Ремез») объясняет сказанное в «Пиркей Авот»: «Не будьте, как рабы, служащие своему господину за награду». Рамбам прояснил нам, что есть разница между зарплатой и наградой. Награда дается в качестве большого подарка за малую работу, в качестве хеседа и цдаки. Зарплата же дается в качестве достойной оплаты работы. Мудрецы повелевают нам быть «далекими от цдаки» и питающимися в силу своих трудов.

Тогда почему же праведники просят незаслуженного дара? Ведь им действительно стоило бы вспомнить свои добрые деяния! Им по закону полагается великая и большая «зарплата».

Ответ я нашел в барайте.

Как известно, 15 Ава и в Йом Кипур дочери Иерусалима выходили в виноградники и танцевали там, и тот, у кого не было жены, шел туда. Учат наши мудрецы: «Что говорили самые красивые из них? "Взгляните на красоту, ведь жена предназначена для красоты". Что говорили девушки из знатных семей? "Взгляните на семью, ведь жена предназначена для детей". А что говорили самые некрасивые? "Возьмите себе ради Небес, только если осыплете нас золотом"».

Это вообще непонятно, что за дерзость! И не красивая. И не богатая. И не из хорошего рода. Ждет мужа, который женится на ней ради Небес (ради того, чтобы исполнить заповедь -- прим. пер.). Да еще и ставит ему условие, чтобы он осыпал ее золотом! Не готова выходить замуж, кроме как если он пообещает ей полное обеспечение! Как она осмелилась такое просить?

А ответ простой: если бы она была красивой, богатой или знатной, она полагалась бы на эти достоинства, что с их помощью найдет себе мужа. Но она -- некрасивая, бедная и из простой семьи. Кто ее возьмет в жены? Так что она поднимает глаза к Небу и молится о чуде. Ну, а если речь идет о чуде -- «разве коротка рука Всевышнего»? Если уж чудо -- так от и до, пусть муж будет еще и богатым!

Доказательство этой идеи я нахожу в словах Виленского Гаона. Мы говорим в молитве «Нишмат Коль Хай»: «До сих пор поддерживает нас милосердие Твое, и доброта Твоя не покидает нас -- не покинешь нас, Г-сподь, Б-г наш, вовеки!»

То есть: поскольку «до сих пор (Ты) поддерживаешь нас» -- это из-за «Твоего милосердия», а не из-за наших заслуг. А то, что «не покидает нас» -- это «Твоя доброта», поэтому мы уверены, что «не покинешь нас, Г-сподь, Б-г наш, вовеки». Ведь если бы Ты помогал нам прежде в силу наших заслуг, мы бы опасались за будущее, что, не дай Б-г, из-за наших грехов потеряем эту помощь. Однако если она -- ради Твоей доброты, мы вовсе не боимся, поскольку Твоя доброта -- вечна.

Об этом же и говорит «Зоар» по поводу нашего праотца Авраама: «И поверил он во Всевышнего», и не испугался, что его грехи помешают, поскольку: «И засчиталось ему это как цдака» -- потому что он считал все, что до сих пор давал ему Всевышний, чистой цдакой, незаслуженным даром, а «цдака Всевышнего стоит вечно».

Об этом сказано и у пророка Йешаяу: «Вот Б-г, спасение мое, буду уповать на Него и не устрашусь». Как известно, слово «Б-г» ([א-ל]) указывает на качество милосердия. Когда спасение зависит только от Его милосердия, тогда мы уверены и не боимся, что грехи помешают.

В этом и заключается ответ на наш вопрос. Если бы праведники просили Всевышнего в силу своих добрых дел, своих заслуг -- «оплате» любой заслуги есть какая-то граница, предел. А доброте Всевышнего -- нет предела!