Слава и царство

Почитание и слава — это отношение, выражающее амбивалентность, о которой мы говорили выше: соединение и отделенность Слава и царство «Видящий царей Израиля говорит: Благословен Тот, Кто отделил от славы Своей боящимся Его» ( Брахот 58 ). «Если царь разрешил относиться к нему без должного почтения — это ничего не меняет, как сказано: “Поставь над собой царя” — чтобы страх перед ним был на тебе» ( Кидушин 32 ).

«Великий почет оказывают царю и делают так, чтобы страх и боязнь перед ним был в сердце каждого человека» ( Рамбам, Законы царей 2:1 ). Легко понять, что уважительное отношение к земному царству имеет место потому, что «отделено» ему немного от славы царства Небесного.

Ведь отношение созданий к Царю царей должно быть — слава и почитание. «Ибо все Ты создал для славы Своей». Почитание и слава — это отношение, выражающее амбивалентность, о которой мы говорили выше: соединение и отделенность. «Слава Бога — таить дело, а слава царей — исследовать дело»

( Притчи 25:2 ). Со стороны цели Царства должно быть отношение к созданиям — «исследование дела». Но все, что дальше этого, нужно «таить дело» и тем более не следует даже думать о самой сущности Всевышнего.

Слава, почитание (כבוד) указывает на следующее: есть здесь место для отношения и связи, но дальше этого — есть реальность, с которой вообще никакой близости быть не может. Так это в структуре разума и так в структуре качеств: это сочетание любви (желания близости и единства) и страха (отпрянуть назад), которое приводит к совершенству отношения почитания: «Этот Бог — почитаемый и грозный! Существует заповедь любить Его и заповедь бояться Его, как сказано: “И возлюби Господа, Бога своего” ( Дварим 6:4 ). И сказано: “Господа, Бога своего, бойся” ( Дварим 6:13 ).

И каким образом нужно любить Его и бояться Его? Когда задумается человек о Его делах и творениях чудесных и великих и убедится в Его безграничной и несравненной мудрости, немедленно полюбит Его и будет восхвалять и прославлять, и воспылает страстным желанием знать Его великое Имя. Как сказал Давид : “Жаждет душа моя Бога, Бога живого” ( Псалмы 42:3 ). И когда поразмыслит обо всём этом человек, сразу он будет потрясен и убоится, и ужаснется от мысли, что сам он — малое и низкое творение — стоит со своим мизерным разумом перед Тем, Чей разумом совершенен.

Как сказал Давид: “Когда я взираю на небеса Твои, творение пальцев Твоих… что есть человек, что Ты помнишь его?” ( Псалмы 8:4,5 )» ( Рамбам, Законы основ Торы 2:2 ). Малхут и признание «И сказала: В этот раз выражу признательность Господу, и потому назвала его именем Йеуда»

( Берешит 29:35 ). «На этот раз буду признательна перед Всевышним, ибо от моего сына в будущем произойдут цари , и от него выйдет царь Давид, который будет выражать признание» ( Таргум Йонатан ). «Сказал Всевышний Йеуде : Поскольку ты признался (согрешив с Тамар ), признают твои братья, что ты будешь царствовать над ними»

( Берешитраба 69 ). Душа стремится найти смысл в этой внутренней связи между царством и признанием. Прежде всего, приведем слова автора книги Пахад Ицхак ( р. Ицхак Гутнер ): «В строении слов святого языка в один и тот же постоялый двор попали два понятия: выражение благодарности (признательность) и согласие с мнением второй стороны (признание).

У обоих этих понятий есть в святом языке общее выражение: одаа הודאה (любопытно, что и в русском языке признательность и признание — однокоренные)… Причина омонимичности этих двух понятий такова. В душе человека заложено стремление полагаться на себя и не зависеть от помощи других. В тот момент, когда человек выражает благодарность и признательность товарищу, есть здесь признание того, что в этот раз у него не получилось сделать что-то самому, и он был вынужден воспользоваться добротой другого человека.

Таким образом, глубокий духовный корень признательности — акт признания. Тем более это верно в отношениях между человеком и Всевышним , — ведь человек рождается диким осленком, и в дикой природе человека заложено предположение, что он все делает сам, своей силой и умом. Если же он выражает признательность Творцу, он тем самым признает, что нет у него ничего от себя » ( Ханука, статья вторая ).

Но ведь как уже объяснялось, вся сущность сфиры Малхут в том, что «нет у нее ничего от себя», но лишь то, что она получает от высших. Глубокое понимание этого принципа приводит к совершенной признательности за все полученное. Таково содержание царства Собрания Израиля: «Йеуда, ты — признают тебя твои братья» ( Берешит 49:8 ) — твои братья признают тебя, твоя мать признает тебя, я сам (Яаков) признателен тебе…

все твои братья называются твоим именем. Еврей не говорит: «Я — реувенец», «я — шимонец», но — «я — йеуди!» Имя Йеуда יהודה содержит в себе этот смысл: четырехбуквенное Имя Всевышнего и буква далет ד, обозначающая бедняка, у которого нет ничего от себя, того, кто стремится наполнится от воздействия благодати Творца. Знание об обязательности признания приводит к признательности, которая стоит в основе служения еврея: «Замысел всех заповедей — чтобы мы верили в нашего Бога и были признательны Ему за то, что Он нас сотворил.

И таков замысел создания мира. Ведь нет у нас другой причины для первоначального сотворения. И нет у Всевышнего другого желания в нижних мирах, кроме того, чтобы знал человек, и был признателен своему Богу, что Тот сотворил его» ( Рамбан, конец раздела Бо ).

Возвышенное признание, прорывающееся из сердец святого народа, — это ультимативный акт воцарения со стороны еврея. Он (Йеуда) был седьмым из потомков Авраама … Выходит, что он соответствует субботе . И сказано о Йеуде: «И прекратила она (Лея) рожать (после того, как родила его)»; и о субботе сказано: «И покоился в день седьмой»…

Сказано о Йеуде: «Ты — признают тебя твои братья», а о субботе сказано: «Песня для субботнего дня: Хорошо быть признательным Господу…» ( Рамбан ). Вера В основании этого воцарения и этой признательности стоит вера : верность признанию этой истины . «Знай, что мужское и женское начала соответствуют истине и вере.

И тебе следует понять, почему женщина особенно предана вере, и это, несомненно, связано с тем, что верность женщины мужчине больше, чем верность мужчины женщине, — ведь вера в святом языке (אמונה) — женского рода, а истина (אמת) — мужского. И пойми это, ибо мужчине можно иметь вторую жену, а жене нельзя иметь второго мужа» ( Маараль ). Вдумайтесь, как следует, в эту аллегорию.

Максимальное выражение этой веры — святое единство, ради которого Израиль готов отдать жизнь, в стихе, включающем в себя единство и воцарение: «Слушай, Израиль, Господь наш Бог, Господь один». Далее мы постараемся понять, каким образом оттенки смысла Малхута выражаются в субботе-царице.