Денежные и имущественные законы

У нас недельная глава Мишпатим. Это первая большая глава после дарования Торы, которую мы читали в прошлую субботу, и в ней больше пятидесяти заповедей — 53 мицвот, — причём большинство из них о денежных отношениях между людьми.

Хочу напомнить, что в эту субботу читают Парашат Шкалим — первую из четырёх особых глав, которые читают в это время года на мафтир, из второго свитка Торы. В конце месяца Шват читают маленький отрывок о принесении полушекеля в Храм, потому что с первого Нисана начинался новый финансовый год. Общественные жертвы в Храме приносились на общественные деньги, и в них богатые и бедные были равны: каждый давал ровно половину шекеля, — все были равными участниками в стоимости общественных жертв. Поэтому уже первого Адара, в шаббат перед этим месяцем, объявляли о сборе полушекеля, а на мафтир читают маленький отрывок в начале главы Ки Тиса — про полшекеля.

Это первая из четырёх особых суббот. Затем будет обычный шаббат, потом читают Парашат Захор, затем Парашат Пара — про красную корову, — и затем Парашат hаХодеш. Таков порядок этих четырёх особых глав.

Наша недельная глава, Мишпатим, большей частью занята денежными законами, отношениями между людьми. И то, что это первая глава после дарования Торы, показывает нам, насколько для Торы важны отношения между людьми, и в том числе, а может быть, даже особенно, честные денежные отношения. Есть заповеди между человеком и человеком, а есть между человеком и Богом — например, законы Шаббата или кашрут еды, это между человеком и Богом. А вот честные денежные отношения, не обижать вдову и сироту, — это как раз между человеком и человеком.

Давайте перейдём к самому содержанию. Первые два отрывка нашей главы — о еврейском рабе, эвед иври. Об этом подробно говорится и в самой Торе, и в Гемаре. Был нееврейский раб и был эвед иври, еврейский раб, — но закон об эвед иври уже давно не действует, потому что он действует только тогда, когда действует Йовель, юбилейный год: ведь юбилейный год — это один из случаев, когда еврейский раб выходит на свободу. А раз юбилейный год не действует, то и закон о еврейском рабе в его полном виде не применяется. Йовель перестал действовать примерно за 150 лет до разрушения Первого Храма, когда ассирийский завоеватель начал изгнание десяти колен — это происходило в три этапа, и первыми были изгнаны те, кто жил на восточном берегу Иордана, — колена Реувена и Гада. А юбилейный год действует только тогда, когда все двенадцать колен живут на своей земле. Во времена Второго Храма евреев-рабов уже не было, так что закон не действует, — но моральные основы из него учить можно.

Во-первых, раб продаётся только на шесть лет и потом выходит на свободу; он сам вошёл в рабство — он сам из него выходит. У него может быть и жена: если она была у него до того, как он продался в рабство, — она тоже выходит на свободу вместе с ним. А ещё хозяин обязан дать ему в жёны нееврейскую рабыню, ведь купивший раба обязуется кормить и его жену, и его детей. При этом дети от такой нееврейской рабыни остаются у хозяина, когда сам раб выходит на свободу. Если же раб говорит: «Я люблю моего господина, свою жену и детей и не хочу выходить на свободу», — его приводят в еврейский суд, а затем к двери или к косяку, и прокалывают ему ухо шилом. Но это происходит только при условии, что этого хотят и раб, и хозяин: если хозяин не хочет — не делают, если сам раб не хочет — тоже не делают. И тогда он служит хозяину, как здесь написано, «навек» — то есть до юбилейного года, ведь юбилейный год — один из пятидесяти лет.

Дальше Тора говорит нам про еврейскую рабыню, аму ивриа. Отец мог продать в рабство свою несовершеннолетнюю дочь, и смысл этого был не просто в работе, а в том, чтобы хозяин присмотрелся к ней и, может быть, взял её в жёны — себе или своему сыну, если она ему приглянётся. Есть возможность выкупа: отец, продавший её за определённую сумму, может выкупить её соответственно оставшемуся времени рабства. Скажем, он продал её за 200 монет, а продаётся она только до совершеннолетия и не больше чем на шесть лет; допустим, до её совершеннолетия оставалось пять лет, и каждый год засчитывается за 40 монет. Если она провела у хозяина три года, то есть на 120 монет, — отец может выкупить оставшиеся два года за 80 монет, и, хочет того хозяин или нет, она уходит. Хозяин имеет право взять её в жёны — для себя или для сына, — но обязан относиться к ней так же, как к любой другой еврейской девушке; и даже если он потом берёт ещё одну жену, его обязанности перед первой, бывшей рабыней, остаются прежними — а это питание, одежда и близость, он не вправе их уменьшать. А если не случилось ни того, ни другого, ни третьего — то есть её не взяли в жёны, не выкупили и она не осталась у хозяина иначе, — то по достижении совершеннолетия, обычно в двенадцать лет, она выходит на свободу без всякого выкупа. Все эти законы, повторю, были актуальны, пока действовал юбилейный год, и с его прекращением перестали применяться на практике: обычно, покупая еврейскую девушку в рабыни, её покупали именно затем, чтобы присмотреться к ней и, возможно, взять в жёны — себе или сыну.

Дальше Тора говорит: если человек ударил другого и тот умер, — полагается смертная казнь. А если это произошло случайно, не намеренно — скажем, человек поднимался по лестнице и упал, — то тому, кто убил другого нечаянно, назначено место, куда он должен бежать: он переселяется в город-убежище. Городов-убежищ было шесть: три на западном берегу Иордана и три на восточном, и переселение туда и было его наказанием.