Десять Заповедей и их смысл

Мы вчера начали главу «Итро» и говорили о предложении Бога, об особой просьбе еврейского народа. В сравнениях отношений между Богом и еврейским народом написано, что это как отношения парня и девушки, где парень предлагает девушке пожениться: парень — это, понятно, Бог, а девушка — еврейский народ. Бог предложил еврейскому народу вступить с Ним в союз. А еврейский народ попросил, чтобы все удостоились личной связи с Богом, удостоились пророчества. Это, конечно, была просьба нестандартная, необычная, но Бог её удовлетворил. И это был единственный случай в мировой истории, что Бог говорил с целым народом — до этого пророками были только единицы, которые долго над собой работали. А тут Бог согласился и сказал готовиться несколько дней, три дня.

Гмара — кстати, в трактате Шабат — очень восхваляет то, что еврейский народ сказал «наасе венишма». И между прочим, то, что написано «наасе венишма», написано не в нашей главе, а в следующей, в главе Мишпатим: в конце этой главы тоже говорится о подготовке еврейского народа к дарованию Торы и принесении жертв, и там написано, что еврейский народ сказал «наасе венишма». Что такое «наасе венишма»? «Наасе» — сделаем, «венишма» — услышим. Означает это, что сначала сделаем, ещё даже не зная, что Бог от нас потребует, но мы готовы, а уже потом будем изучать, слушать, узнавать — и тогда делать осознанно. Гмаре видно, что это было большое величие со стороны еврейского народа: они поставили действие раньше всего остального. То есть они были готовы принять всё, что Бог от них потребует.

Как они на такое решились? Это доверие. Они полностью доверились Богу. Они видели величие Бога, видели, насколько Бог предан им, насколько Бог заботится о них, насколько Бог наказал египтян за то, что те их мучили, видели облака славы. Они видели доброту Бога к ним.

Был вопрос: по силам ли это людям? Они полагались на Бога, что Он не наложит на них больше, чем позволяют их силы и возможности. Почему они были в этом спокойны и уверены? Очень просто: кто создал человека с его страстями? Бог создал человека со всеми его качествами и страстями, и Он же написал Тору. И Бог знает, что заповеди Торы вполне человеку по плечу — Он ведь Сам предложил это еврейскому народу, зная, что это ему подходит. Нужно в чём-то себя ограничить, поставить в рамки, поработать над собой, стать выше, благороднее — но это по плечу человеку, по плечу еврейскому народу. И на это еврейский народ полагался, говоря «наасе» — мы сделаем, ещё не зная, что Бог от них потребует, — полагаясь на то, что Бог знает их силы и возможности и не потребует от них сверх этих возможностей.

Давайте разберём немного эти десять заповедей, которые Бог им дал. Интересно вот что: «таамим» — это напевы на каждом слове. Каким напевом что произносится — это тоже нужно знать. Они подчёркивают каждое слово особой интонацией: какое слово соединяется с последующим, а какое стоит отдельно, не соединяется. Напевов тоже несколько разных, но в самом напеве уже заключена интонация. И часто именно от таамим очень многое зависит в понимании предложения: из-за того, какое слово связано с последующим или предыдущим, а какое от него отделено, зависит, как верно перевести это предложение.

На эти десять заповедей у нас есть предание о двух видах напевов. Знаете, как они называются? Есть «таам эльон» и «таам тахтон» — верхний напев и нижний. Нижний более простой: там меньше соединений и разделений, попроще. Это те напевы, которые принято писать под буквами. А те, что принято писать над буквами, — это «таам эльон», верхний, более высокого уровня, и напевы там обычно длиннее. От этих напевов зависит и никуд — то, что стоит на этом месте, — и даже от этого зависит, как делится предложение. Вы знали об этом или нет?

Как я могу объяснить это в двух словах, когда слушатели не знают напевов? Скажу так: по нижнему напеву первые две заповеди идут как бы вместе — не то чтобы совсем вместе, они в разных предложениях, но весь этот отрывок делится на пять предложений. А четвёртая заповедь — это Шабат.

Давайте скажем, какие это заповеди. Есть первые пять и следующие пять. Первая: «Я — Господь, твой Бог, Который вывел тебя из Египта, из дома рабства. Чтобы не было у тебя других богов при Мне. Не делай себе никакого идола, никакого изображения, никакого облика и не поклоняйся ему — ведь Я, Господь твой Бог, — Бог ревнитель, и делаю это до третьего, четвёртого поколения, а делаю добро до двух тысяч поколений тем, кто любит Бога». Вторая — не упоминай имя Бога напрасно, потому что Бог не очистит того, кто будет упоминать Его имя напрасно. Четвёртая — Шабат.

Первые две заповеди не делятся по нижнему напеву на пять предложений, а вот заповедь о Шабате делится на четыре стиха. А с другой стороны, есть пять последних заповедей. Пятая: «уважай отца и мать, чтобы продлились твои дни на земле, которую Бог, твой Бог, даёт тебе». А дальше: «не убивай», «не прелюбодействуй с чужой женой», «не воруй», «не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего», «не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, раба его, рабыни его, быка его и осла его — ничего, что есть у ближнего твоего».

Значит, по нижней интонации четыре заповеди — «не убивай», «не прелюбодействуй с чужой женой», «не воруй» и «не произноси ложного свидетельства на ближнего» — идут в одном предложении. А по верхней интонации получается совсем другое деление: первые две заповеди — «Я — Господь, твой Бог» и «чтобы не было у тебя идолов при лице Моём» — по верхней интонации все эти пять фраз превращаются в одно предложение. Слово «Анохи» — «Я — Господь, твой Бог» — и «чтобы не было идолов» — это действительно две заповеди, но они как бы соединены вместе.