Глава «Берешит»

Будем просить Бога, чтобы действительно было спокойствие и чтобы не было терактов, чтобы было тихо. Давайте выразим благодарность Богу за то, что, слава Богу, война как-то закончилась, вернули пленных, живых. Чтобы Бог помог вернуть и погибших — чтобы все они вернулись, были похоронены, пришли к своему покою. И чтобы Бог помог, чтобы пришло спокойствие. Вообще, всё это тоже непросто — как это вышло, что президентом Америки стал именно Трамп, а не кто-то другой; кто-то другой тоже помогал — Бог помогает через разных людей.

Мы продолжаем обсуждение нашей недельной главы. Одна из центральных тем нашей недельной главы — это создание первого человека: то, что Бог поместил его в Ган-Эден и дал ему указание — все деревья, все плоды деревьев ты можешь есть, а плод вот этого дерева, дерева познания добра и зла, — нет. В чём было это указание? На каком уровне находился первый человек? В чём состоял его грех и каковы были последствия этого греха для всего мира? Тема глубокая, она связана с самими основами сотворения Богом мира.

Интересно пишет об этом рав Хаим в своей книге «Нефеш а-Хаим» — о грехе первого человека. Он пишет так: до греха у первого человека были силы всего мира и всех качеств, включая качества животных, — решительность, любая сила, хитрость и так далее. Он был создан со всеми этими силами, но все они были только от качества святости, а не от сил зла, — это было до греха.

Конечно, он был создан со свободой выбора, но его выбор был совсем другого уровня, чем у нас: он мог делать, как хотел, но внутри него не было стремления к плохому — у него было только понимание, что правда, а что неправда, только сила святости. Его выбор состоял в том, входить ли ему в область зла или нет, — как если бы человек мог, если бы захотел, протянуть палец в огонь: мог, но незачем. Силы зла у первого человека, у Адама, существовали, но были снаружи, и он мог в них войти, а мог не входить.

Поэтому рав Хаим пишет: когда его хотели привести ко греху, соблазнитель — змей — пришёл снаружи, потому что внутри самого человека не было желания плохого. Сейчас же происходит иначе: есть что-то вкусное, но входят сомнения, идёт внутренняя борьба — мне хочется, это выглядит вкусным, а мне нельзя, я не должен этого делать. Идёт внутреннее обсуждение у человека, потому что и стремление к хорошему, и стремление к запрещённому есть уже внутри него самого. А до греха этого не было: соблазнитель мог прийти только снаружи.

Из-за того, что змей соблазнил Хаву, а Хава уговорила Адама, — из-за этого нарушения произошло большое изменение в мире, в соотношении сил добра и сил зла: зло перемешалось с добром. И теперь выбор у человека уже совсем другого уровня — стремление к плохому уже внутри него.

Интересно, что рав Хаим пишет: всё испытание Адама длилось совсем недолго — знаете сколько? С пятницы до входа субботы. Если бы он продержался это время, то мир исправился бы этой его духовной работой, и он сразу пришёл бы к совершенству.

Мы все находимся в этой работе уже шесть тысяч лет. Давайте перейдём к пониманию того, что такое выбор у человека. Прежде всего: до греха всё зло было вовне, снаружи, а после греха оно вошло внутрь — добро смешалось со злом. Это построено на основе Каббалы, но я объясню, и мы посмотрим на сам подход к выбору.

Понятие выбора нужно понимать пошире: не каждое действие у нас происходит с выбором. Выбор человека — это не всегда всё, что он сейчас делает. У каждого человека есть вещи, которые он однозначно делать не будет, и есть то, что он однозначно вполне может делать, — а есть то, что выше его уровня.

Возьмём обычного человека: пропустить молитву Минха он не станет — это в рамках его выбора, надо молиться. А вот, скажем, плакать ночью о том, что Храм разрушен и до сих пор не отстроен, — это уже выше его уровня. А в чём же тогда его настоящий выбор, его точка выбора? Скажем, сколько времени он готов на это дать. Он работает, и у него есть свои уроки Торы; его уровень выбора — начать учёбу Торы точно вовремя или опоздать, учиться сосредоточенно или менее сосредоточенно, и так же в молитве — быть более сосредоточенным или менее.

Есть действия, которые у каждого из нас ниже уровня выбора, и есть те, что выше него, а между ними — место, где идёт внутренняя борьба, где человек действительно выбирает. Человек работает над собой и может занять новые территории — то есть сделать так, чтобы что-то стало для него само собой разумеющимся, привычным добрым делом. А может быть и наоборот: где-то он теряет территорию, и враг захватывает её.

Интересно, что когда человек приучил себя к чему-то и уже делает это, как говорится, без раздумий, — это уже «занятая территория», и можно сказать, что дальше он так и будет поступать, и это очень хорошо, потому что чем больше у человека таких территорий, которые он выполняет без раздумий — не бездумно, а именно без сомнений, — тем лучше. Тема выбора чем-то похожа на то состояние, когда человек делает что-то определённо, без сомнений и без внутреннего напряжения решения, — чем-то это похоже на то, что было у первого человека до греха, до выбора. Хотя, конечно, у каждого человека это будет своё: у каждого меняется ситуация, меняется положение, и так далее.