Каким должен быть по-настоящему верующий человек

Добрый вечер, мы продолжаем разговор о Кузари. В прошлый раз мы обсуждали очень важный вопрос: как правильно служить Всевышнему? Мудрец отвечает: неправильно отказываться от радости жизни и удовольствий — жизнь дана человеку для того, чтобы он ей радовался. Есть люди, которые отказываются от материальных радостей не потому, что хотят страдать, а потому, что они уже переросли этот уровень и материальные радости их просто не очень интересуют. Но простой человек, который до этого ещё не дорос, не должен пытаться искусственно себя ограничивать — это не приведёт ни к чему хорошему, кроме тоски и депрессии, и желания служить Всевышнему у него точно не прибавится. Это мы поняли в прошлый раз — что неправильно. А сегодня будем говорить о том, что правильно.

Кузари спрашивает: если так, расскажи мне, каким по еврейской традиции должен быть человек на высоком духовном уровне в наше время. Отвечает мудрец: такой человек заботится о своём государстве, даёт всем его жителям хлеб насущный, всех удовлетворяет в должной мере и со всеми поступает справедливо — не спускает одним и не требует от других больше положенного. И когда в нём будет нужда, жители будут ему послушны и поспешат повиноваться, как только это потребуется; и когда он им что-нибудь прикажет, они это исполнят, а когда предостережёт — остерегутся.

Говорит Кузари: я спрашивал о праведнике, а не о правителе. Отвечает мудрец: хасид и есть правитель. Хасид — это тот, кто делает больше, чем требует алаха, и точного русского слова для этого понятия, пожалуй, нет: не совсем «набожный», не совсем «благочестивый» — ни один из этих переводов не передаёт его полностью. Вообще многие глубокие духовные понятия на иврите не переводятся ни на один другой язык без потерь — это не раз проявляется и на наших уроках, когда приходится давать русский перевод ивритского термина, понимая, что он не совсем передаёт смысл.

Мудрец объясняет: хасид владеет собой, подчиняет себе свои чувства, душевные и физические силы и управляет ими — как сказано, тот, кто владеет своим духом, сильнее того, кто владеет городом. Он приспособлен и к правлению государством, потому что управлял бы им с той же справедливостью, с какой правит собственным телом и душой. Он сдерживает желающие усилиться силы, но не подавляет их полностью — даёт им только то, что им необходимо: пищу, питьё, отдых, в должной мере. Он сдерживает силы гнева, стремящиеся взять верх, но не подавляет это стремление совсем, потому что оно помогает в спорах, в отстаивании мудрости и в порицании зла.

Обратите внимание: человек, который правильно относится к себе, к своим физическим и душевным силам, не подавляет ни одно качество полностью. Меня это всегда поражает: мы привыкли считать, что гневу нет места, а раз Всевышний его сотворил — значит, место есть, вопрос только в том, где и как мы его используем. Родители, которые никогда не сердятся на детей, — это безразличные родители; вопрос в том, как именно я сержусь: бью посуду, кричу, обзываю ребёнка обидными словами — или нет. Мне запомнилась история: детей одного человека, которого все считали неспособным сердиться, спросили — бывало ли, что он сердился на них? Они ответили: было, и это было ужасно — он снимал очки, приподнимал брови и вот так смотрел. Худшего наказания не существовало. То есть он сердился, потому что, когда ведут себя неправильно, на это нужно сердиться.

Любой вещи есть место. Возьмём даже еврейский календарь: два раза в год положено выпить по полной программе — на Пурим и в Симхат-Тора, — хотя в принципе мы вообще-то не играем с огнём, пока не приходит время для этого. То есть любому желанию, любому стремлению есть место — человек не должен вовсе искоренять в себе те или иные качества. Недаром на иврите слово «мида» означает и качество характера, и меру, размер: любое качество нужно, вопрос лишь в том, в каком размере и когда. Гнев — это как раз то качество, которое нужно в себе сдерживать: если я сталкиваюсь со злодейством, я должна гневаться, потому что злодейство — это не то, о чём нужно говорить «ах, как это мило».

Хасид отдаёт должное каждому чувству и пользуется и руками, и ногами, и языком, поскольку это приносит ему пользу; так же зрением, слухом и связанными с ними ощущениями, воображением, способностью суждения, мыслью, памятью и волей. Все эти силы, как рабы, служат желанию разума. Но ни одной силе, ни одному органу хасид не позволяет переступить границы предопределённых для них действий или взять верх над остальными.

Когда я читала этот отрывок, я вспомнила, что многие специалисты по детскому воспитанию говорят: сегодня из-за экранов у детей настолько перегружено зрение по сравнению с другими чувствами, что восемьдесят процентов информации, если не больше, воспринимается через экран, и эта перегрузка плохо действует на связи в мозге. То есть всему должна быть мера.

Продолжает мудрец: удовлетворив нужды каждого из чувств — дав чувственному естеству достаточно отдыха и сна, а телу бодрствования и движения, сколько нужно в повседневных занятиях. Насколько сегодня понизилась физическая активность человека! После ковида уровень гиподинамии, говорят, вырос в несколько раз — даже еду теперь приносят домой с доставкой, и то, что люди почти не двигаются, очень разрушительно действует на организм. Помню, прихожу на урок гимнастики, а учительница говорит: «Честь и хвала вам, что вы пришли!» — а я всегда спрашиваю: объясни мне, в чём тут честь и хвала, я хочу сохранить своё здоровье. Не все об этом думают, и мне очень жаль. Сегодня молодые женщины говорят мне, что отдыхают с телефоном в руках, а я отвечаю: простите, но это даже отдыхом не назовёшь.

И удовлетворив нужды каждого из чувств и органов, сколько нужно в повседневных занятиях, хасид призывает свою общину — то есть самого себя, — как полновластный правитель призывает на помощь послушное ему войско, устремиться к более высокой ступени, к степени разумного.