Когда и как говорить с детьми о том, откуда берутся дети?

Ещё раз добрый вечер всем нашим участницам, спасибо, что нашли время для нашего урока. Дорогие женщины, в прошлый раз вы попросили, чтобы мы поговорили на тему, как разговаривать с детьми на все интимные темы. И раз уж мы говорим о том, как не дать нашему детству в Советском Союзе повредить детство наших детей, — давайте вспомним кое-что.

Как известно, говорят — это, возможно, анекдот, — что в Советском Союзе секса не было. То есть секс, конечно, был, раз мы существуем, а вот открытого разговора на эту тему не было, и в книгах об этом тоже почти не писали. Было такое ощущение, что это вообще не тема для разговора. В некоторых семьях дети настолько остро ощущали, что с родителями на эту тему нельзя разговаривать, что вообще не задавали никаких вопросов. В некоторых семьях культурные и развитые родители доставали анатомический атлас и говорили ребёнку: смотри, тут всё написано.

А дальше мы все знаем, что информацию получали от подруг, от ребят, от одноклассников, от детей постарше. И трудно сказать, что эта информация всегда была, скажем так, самой духовно чистой. Чаще всего она носила, скажем мягко, похабный характер. И знаете, надписи в туалетах и на заборах тоже много чему обучали, к сожалению.

С другой стороны, я не говорю, что всё было так плохо: не каждый фильм был переполнен полупорнографией. Я сейчас говорю про приличные фильмы, дорогие мои, — про те, что сегодня считаются очень приличными. Ведь сегодня просто невозможно, чтобы в фильме не было каких-нибудь сцен сексуального характера — неважно, какая тема, как-нибудь да впихнут. А вот в советских фильмах или советской детской литературе была романтика, была красота. Можно было показывать их детям и не приходить в ужас от того, что они увидят. То есть вседозволенности не было.

С другой стороны, мы сегодня в совершенно другой эпохе и в другом веке. Советского Союза уже давно нет, хотя, как я всегда говорю, последствия — по сегодняшний день. И мы сейчас в эпохе вседозволенности, потому что, простите, те фильмы, которые в моё время цензура запрещала детям до шестнадцати лет, сегодня ребёнку лет девяти-десяти покажутся такими наивными, что просто смешно.

В атмосфере всего этого мне очень понятно, как сегодня нужно жить и общаться с детьми. И я даже позволю себе добавить хороший анекдот на эту тему. Мама говорит с дочкой-подростком: «Доченька, я бы хотела поговорить с тобой о сексе». — «Да, мамочка, а что бы ты хотела узнать?» То есть у неё другого разговора и быть не может: понятно, что, по её мнению, у неё гораздо больше информации и знаний на эту тему.

Мы не можем остаться в прошлом. Мы живём сегодняшним днём, и поэтому нужно понимать, как нам вести себя сегодня. Точно так же я не думаю, что сегодня ещё можно найти родителя, который на вопрос «откуда берутся дети» ответит, что их аист приносит или находят в капусте. А мы прекрасно знаем, что и такое было: у Андерсена есть милейший рассказ о том, как аисты приносят младенцев. Кому интересно, может почитать — Андерсен вообще очень целомудренный писатель.

И точно так же, как совершенно понятно, что ни одна мама сегодня не скажет ребёнку, что его нашли в капусте, — давайте поговорим о том, как нам вообще стоит относиться ко всей этой теме. И тут я хочу резко поделить публику на две группы. Одна группа — это люди, которые живут в ультраортодоксальной среде: их дети учатся в ультраортодоксальных учебных заведениях и не имеют доступа к СМИ, нет у них виртуальной жизни. Вторая группа — это люди, чьи дети, может быть, и религиозные, но дома есть виртуальная жизнь: есть айфон, есть компьютер. И тут можно только рассказывать себе, что наши дети не умеют этим пользоваться, либо понимать, что дети гораздо лучше нас умеют ими пользоваться и умеют получить всю ту информацию, которая их интересует.

Я не знаю, каков состав наших слушательниц, поэтому начну с первой группы. В первой группе — то есть у детей, которые растут в ультрарелигиозной среде, — можно подождать с разговорами на эту тему до одного из двух случаев. Либо дети приблизились к половому созреванию, и тогда совершенно необходимо объяснить мальчикам и девочкам про половое созревание — объяснить грамотно, хорошо и приятно, я тут же приведу пример, как это можно сделать. Либо — если ребёнок пришёл домой смущённый информацией, которую получил от соседа, одноклассника или одноклассницы, и у него возникли вопросы, — тогда на эти вопросы нужно отвечать, и отвечать, как я уже сказала, открыто, честно и прилично.

Теперь по поводу религиозной стороны вопроса. Мой отец, зихроно ливраха, говорил, что когда-то в религиозных кругах не было понятия «половое воспитание». Человек учил Тору, учил Мишну, учил Талмуд — там этих тем касаются очень культурно, очень нежно, но очень открыто. И по мере взросления ребёнок понимал всё больше и знал, что эта тема святая, потому что о ней пишут в Торе. И окончательную подготовку в деталях получал перед свадьбой.

На сегодняшний день даже в сугубо ортодоксальных кругах так не происходит. Во-первых, потому что есть цензура: мы учим вот это, а не что-то другое. Для меня всю жизнь самым ярким примером такой абсолютно бесполезной цензуры была школьная программа по Торе в те годы, когда я преподавала. Это было давно, не знаю, изменилось ли что-то с тех пор.

Кто из наших слушательниц читал, даже в русском переводе, историю Йосефа и его братьев, знает, что она прерывается историей Йехуды и Тамар. Если я сейчас не путаю, учат тридцать седьмую главу Берешит, потом сразу тридцать девятую, а тридцать восьмую — главу о Йехуде и Тамар — пропускали. Я в жизни не видела учениц, которые не залезли бы в эту главу и не хихикали. А ведь там написаны такие вещи — вместо того чтобы им всё объяснили открыто, и так далее.

Понятно, что когда мы разговариваем с детьми, нужно разговаривать так, чтобы дети понимали. И насколько рано это произойдёт — повторяю, в ультраортодоксальных кругах — это одно из двух: либо с началом полового созревания, либо перед ним. То есть не позже девяти с половиной — десяти лет, потому что сегодня акселерация действует во всём. Девочки развиваются рано, а у мальчиков — не позже одиннадцати, одиннадцати с половиной.

О чём говорим? Во-первых, нужно подготовить их к переменам, которые произойдут в теле. И я по сегодняшний день вспоминаю свою маму, которая пригласила меня на приятный интимный разговор. То есть она не сказала, что разговор будет интимным, — она сказала, что это разговор для женщин. Знаете, когда мне было десять лет, а почувствовать себя женщиной — это было здорово, и было что-то вкусненькое в этом.

И мама спросила меня: хочу ли я со временем стать мамой? В десять лет, я думаю, большинству девочек эта мысль очень даже нравится — ведь это не сегодня, а когда-то потом. С этого места мама начала объяснять мне, какие изменения должны произойти в моём теле — и внешние, и внутренние, — чтобы я в будущем стала мамой. И чем сопровождается этот процесс, то есть менструация и всё, что из этого следует.