Моше — защитник

Да, мы как раз в таком очень непростом месте — только я, извиняюсь, мы так давно это не рассматривали, что я уже не помню точно. Помню, что мы рассматривали пятый пасук, и что там убили Хура — это мы помним. Ещё дальше, в двенадцатом пасуке, мы тоже рассматривали молитву Моше. Мы уже начали эту молитву — видите, я вообще не помню.

Мы рассматривали, что Всевышний в какой-то мере испытывает Моше: тот доказывает, что он очень верен, что называется рабом Всевышнего — у него есть такой титул, эвед нээман, верный раб. Кажется, мы уже рассматривали это понятие. Всевышний даёт Моше очень непростое испытание. Он говорит: «Я уничтожу этот еврейский народ и сделаю из тебя новый еврейский народ». И Моше пытается понять, каково истинное желание Всевышнего, понимает, что, конечно, лучше — и он, конечно, хочет молиться за еврейский народ и никак не принимает эту «взятку», если можно её так назвать. И это, конечно, величие Моше.

Возьмём сейчас двенадцатый пасук: «Лама йомру Мицраим лемор, бе-раа hоциам, лаhарог отам беhарим у-лехалотам меаль пней hаадама» — для чего скажет Египет: со злом Он вывел их, чтобы убить их в горах и истребить с лица земли. Мы уже говорили про это «зло» — что это была такая звезда, которая была вся кровавая, или такой был рассказ. Сейчас я не буду его повторять.

«Шув ме-харон апеха, ве-hинахем аль hараа ле-амеха» — вернись от гнева твоего, и «hинахем» — над злом к народу твоему. Слово «hинахем» обычно переводится как «передумай», но у Всевышнего такого понятия, как передумать, нет. «hинахем» здесь скорее означает «изменить русло» — то, как Всевышний ведёт мир. Есть разные способы, которыми Всевышний ведёт мир, и Он может поменять русло — не передумать, а именно изменить русло. У Всевышнего такое понятие есть. В книге Шмуэль говорится, что Всевышний — не человек, который берёт и передумывает; у Всевышнего всё запланировано заранее.

А когда в Торе говорится «ва-йинахем», впервые это встречается при потопе: Всевышний «нихам» о том, что сотворил человека, — то есть имеется в виду совершенно другое отношение и поведение. Было сотворение мира, а после потопа отношение к человечеству совершенно другое, чем было до потопа. Скажем, до потопа не было наций, а после потопа появляется понятие наций, постепенно возникает национализм и многое другое — это уже потом, при истории с вавилонской башней. Но уже после потопа есть понятие «рас»: у нас есть Шем, Хам и Йефет — семиты, хамиты и йефетиты. То есть происходит деление, изменение отношения Всевышнего к миру. И то же самое с еврейским народом: после того как он сделал золотого тельца, отношение к нему совершенно другое. Вот это и есть понятие «леhинахем» — не передумать, а изменить русло.

И вот у нас есть слово «мехарон апеха»: «аф» — это гнев, причём именно наружный гнев, здесь мы видим только наружный гнев. Это первая молитва Моше, которую мы сейчас рассматриваем, и дальше в этой же, 32-й главе, в 31-м пасуке, будет вторая молитва — то есть в этой главе молитва встречается дважды. И эта же молитва, кстати, будет ещё раз в книге Дварим, когда Моше пересказывает происходившее, — он тоже повторит эту молитву.

Поэтому, если бы мы хотели поступить правильно, надо было бы сравнить эту молитву с тем, что написано в книге Дварим, и с тем, что там происходит. Там тоже есть слово «аф», только там Моше говорит: «ки ягорти ми-пней hа-аф вэ-hа-хема» — «я боялся гнева и ярости», аф ва-хема. И Мальбим спрашивает: какая разница? Здесь, в нашем пасуке, этого слова нет — здесь есть только «аф». А в книге Дварим, когда Моше повторяет эту молитву, есть ещё и слово «хема», не только «аф». В предании есть пять понятий гнева, и мы сейчас рассматриваем только два из этих пяти. Моше говорит: «я боялся аф ва-хема» — это два понятия гнева Всевышнего.

Аф — это гнев, обращённый наружу. Я хочу рассмотреть гнев, который называется «аф», но для этого, чтобы был фон для сравнения, рассмотрю ещё и слово «хема» — чтобы стало понятно, в чём разница между этими двумя видами гнева. У нас есть слово «аф» и есть слово «хема»: аф — это гнев мужского рода, а хема — гнев женского рода. И какая между ними разница? Аф на иврите — это ещё и слово «нос».

Спасибо, Виталь Хая, я ещё минуту — принесу книгу Дварим. Итак, мужской гнев — это гнев, который символизируется носом. Обычно, когда рисуют человека в гневе, у него из носа идёт пар, а нос — это самое наружное, что есть в человеке. Значит, аф — это гнев, который проявляется, выливается наружу — и всё, исчезает.

Хема — женского рода. «Хема» — от слова «жара», «хам» — «горячо». Как вы знаете, есть вещь, которую могут делать женщины, а не могут мужчины, — рожать. Значит, это гнев более внутренний: кто-то рассердился, и этот гнев порождает новый гнев, тот порождает следующий, и так далее — это вещь, которая всё время имеет потомство. Это и есть хема, которая намного сложнее: человек может даже не знать, что у кого-то есть против него хема, потому что она внутренняя. Аф — более наружное проявление: он выливается — и всё, исчезает. А хема — нет, хема порождает. Конечно, это может быть и у мужчин, и у женщин, я лишь рассматриваю разницу между аф и хема как понятиями.

Извините, я возьму книгу Дварим — извините, что не приготовила книги заранее. Открываю книгу Дварим. Когда Моше в книге Дварим повторяет всё, что было, он повторяет и то, что мы сделали с этим тельцом, и то, как он молился перед Всевышним о случившемся.

— Скажите ещё раз, где искать? — Я тоже принесла книгу, книгу Дварим. Одну минуту, я найду место. Да, это девятая глава, восьмой пасук. Девятая глава, восьмой пасук.

У горы Синай есть много названий. Одно из них — само название «Синай», которое связывают со словом «сина», ненависть: мы уже говорили о том, что после знаменитого дарования Торы у всех народов родилась ненависть к нам. Другое название — «Хорев», от слова «сухость», а также «разрушение»: когда нет влаги, это полное разрушение мира. Поэтому, видите, «хурбан», разрушение, — того же корня, что и «Хорев». Это тоже относится к горе Синай: если мы не соблюдаем Тору, это может привести к разрушению — и нас самих, и всего мира, и других народов.

«У-ве-Хорев hикцафтем эт Ашем» — и на Хореве вы прогневали Всевышнего. «Ва-йитанаф Ашем бахем леhашмид этхем» — и разгневался на вас Всевышний, чтобы вас уничтожить. Здесь в слове «ва-йитанаф» есть тот же корень, что и в слове «аф». Как вы знаете, принято, что на иврите корень обычно из трёх букв, хотя бывают корни из двух букв, а некоторые даже приводят корень из одной буквы. Но обычно всё-таки три буквы. Девятая глава, восьмой пасук. И вот у нас в слове «аф» не хватает буквы «нун» в середине — она как бы улетела.

«Когда я поднялся на гору, чтобы принять скрижали каменные, скрижали завета — ашер карат Хашем имахем» — который Всевышний заключил с вами. Извините, я не сразу вспомнила слово «заключил» — заключил с вами союз. «Сорок дней и сорок ночей я сидел на горе» — «сидеть» здесь означает «находился»: на самом деле Моше на горе Синай не сидел, ему было запрещено сидеть, он там стоял. «Хлеба я не ел и воды не пил» — так Моше передаёт, насколько тяжелы были эти сорок дней и сорок ночей. Скрижали, скрижали, скрижали — сейчас я немного забегаю вперёд.

И тогда Всевышний рассказывает ему о том, что они сделали, а Моше потом описывает, как он разбил скрижали — это девятая глава, 14-й пасук, и это как раз то же самое, что мы читали в книге Шмот. Здесь Моше ещё не продолжает свою молитву, но в 18-м пасуке он произносит молитву. И, как вы знаете, он потом снова поднимается на гору и находится там ещё сорок дней и сорок ночей — и там будет описана его молитва, которую он тогда произнёс.

Сейчас найду цитату — девятая глава, 19-й пасук, именно её я и использовала: «Ки ягорти ми-пней hа-аф вэ-hа-хема ашер кацаф Ашем алейхем леhашмид этхем» — так как я боялся аф и хема — это два уровня гнева, которые я не знаю, как точно перевести, — которыми разгневался Всевышний на вас, чтобы вас уничтожить. «Кацаф» — это «кипел», некое проявление гнева. «Леhашмид этхем» — чтобы уничтожить вас. «Ва-йишма Ашем элай гам ба-паам hа-hи» — и услышал меня Всевышний также и в этот раз. Так у нас здесь есть аф, хема, кецеф — как видите, здесь много разных слов.

И дальше есть продолжение молитвы Моше, которое мы посмотрим позже. Как видите, здесь Всевышний говорит, что хочет уничтожить еврейский народ, а там, в книге Дварим, это сказано ещё тяжелее — что Он хочет вообще стереть их имя из-под небес, будто бы всего этого никогда не было. И это, как видите, словно повторение того, что было во время потопа: как будто снова стереть что-то из этого мира.

Что же дальше говорит Моше? Но прежде скажу небольшую вещь: в день поста принято читать именно этот отрывок из книги Шмот, 32-я глава, начиная с 11-го пасука. И вот эти слова — «шув ме-харон апеха» — в 12-м пасуке, последние семь слов, — перед тем как хазан начинает читать, мы их произносим вслух вместе с ним. Спасибо.

Мне подсказывают — сейчас как раз начался день памяти. Пусть это будет ле-илуй нишмата — женщины, которая очень старалась всегда помогать людям и проводила семинары на юге Израиля, в Йерухаме. Спасибо, Това Шифра. Спасибо.

И сейчас мы начинаем 13-й пасук. Этот отрывок читают в пост и утром, и также днём, на чтении Торы в минху, — кроме Йом-Кипура, потому что в Йом-Кипур есть своё особое чтение Торы. Во все остальные посты читают именно этот отрывок, который мы сейчас рассматриваем, потому что это первый раз, когда Всевышний простил не отдельного человека, а весь еврейский народ.