Наказание или милость? Смысл удаления Шхины

Сегодня первый день месяца Шват. Я хотела немножко рассмотреть, в чём суть месяца Шват в иудаизме — его символика связана с растениями, потому что в месяце Шват у нас начало года для деревьев. У нас есть четыре понятия начала года, и одно из них — это начало года для деревьев, и это же понятие связано с едой: ведь первый закон, который был дан человеку, был именно о том, что он может есть, а что нет, — в плане плодов деревьев. И когда мы говорим о еде, мы не имеем в виду только техническую, физическую еду: мы говорим о любой вещи, которая есть в нашем физическом мире и которую мы в какой-то мере отбираем и решаем, войдёт ли она в наш организм и станет ли частью нас, или нет. Это и есть особая работа нашего месяца: у каждого месяца есть своя суть, и суть этого месяца — именно этот выбор, решение, чем мы пользуемся, а чем нет. Вернее, мы пользуемся всем, что есть в этом мире, но вопрос в том, что из этого мы хотим впустить в себя, чтобы оно стало частью нас, а что предпочитаем не впускать.

Знак зодиака нашего месяца — Дли, Водолей, и в этом тоже есть понятие: люди могут быть очень закрыты и сильно отдаляться от этого физического мира. Но человек должен в этом мире, наоборот, ощущать себя достаточно открытым — как ведро, которое просто себя подставляет, — только он сам решает, что из этого мира он хочет впустить, а что нет. Это не закрытость, а именно проверка: мы проверяем, что мы хотим впустить в себя, а что нет.

Мы сейчас в нашей недельной главе, Ки Тиса, 32-я глава, 30-й стих: «И было назавтра». Моше взял и наказал тех, кто поклонился золотому тельцу, — и это, конечно, было по суду, а не просто так, поэтому это особо подчёркивается. И Моше сказал народу: «Вы согрешили большим грехом» — хет, это промах. В хет а-эгель, грехе тельца, они, в общем-то, имели в виду служение Всевышнему, но форма служения была неправильной. Это тоже неправильно, когда мы делаем что-то с правильным стремлением, но неправильным образом. «Сейчас я поднимусь к Всевышнему, — говорит Моше, — может быть, я смогу искупить ваш грех». И тогда Моше в каком-то смысле прощается с еврейским народом и поднимается на гору Синай, где он пробудет, как вы знаете, следующие сорок дней и сорок ночей. Поэтому он заранее говорит им, что поднимается, — чтобы они знали, когда именно он сойдёт, и не повторилась та же история.

Может быть, рассмотрим, как всё это было. Моше поднимается седьмого Сивана и находится там сорок дней — сходит семнадцатого Тамуза. Затем он поднимается снова, с восемнадцатого Тамуза, и будет там ещё сорок дней; тогда он сойдёт двадцать восьмого или двадцать девятого — смотря по тому, что в еврейском календаре один месяц бывает двадцать девять дней, а другой тридцать. Раз в Тамузе не хватает дня, он сходит двадцать девятого, и назавтра поднимается заново — это будет уже первое Элула, — и он остаётся на горе, как вы понимаете, до десятого Тишрея, до Йом-Кипура.

— Вопрос (Ирина): значит, вы делаете особый акцент именно на кашрут? — Да, на кашрут, вы очень правы, спасибо, Ирина. Но я возвращаюсь к теме, которую мы начали в начале: это не только кашрут и не только еда — это вообще любые вещи, которые мы читаем, видим или слышим, и то, что мы из этого решаем впустить в себя, а что нет. Мы читаем что-то или видим чей-то поступок и можем сказать: да, мне это понравилось, я хочу так же себя вести, — а можем сказать: нет, извините, это совсем не для меня, я не хочу это в себя принимать. То есть я рассматриваю понятие кашрута немного шире — применительно ко всему, что мы впускаем внутрь себя.

В 31-м стихе: «Возвратился Моше к Всевышнему». Почему сказано «возвратился», если Моше и так уже был на горе Синай? Потому что перед этим он уже молился, и это его вторая молитва. И смотрите: Моше говорит народу, что они нехороши, но Всевышнему он говорит совсем другое. По устному преданию, Моше здесь в каком-то смысле как будто бы обвиняет Всевышнего: он говорит — Всевышний, откуда у них было золото? Они были в Египте, они были бедными, кто им дал это золото? Ты им дал. Если бы у них не было золота, они бы не смогли сделать золотого тельца. Ты, Всевышний, так хорошо к ним относился, дал им так много, так их возвеличил — у них ман, у них такие величайшие чудеса вокруг, — и это привело к тому, что они так себя повели. То есть Моше здесь в каком-то смысле защищает еврейский народ перед Всевышним, а когда говорит с самим народом — наоборот, говорит им, насколько они неправы и насколько они должны исправиться перед Всевышним.

И 32-й стих: «И теперь, если Ты простишь им этот грех — хорошо; а если нет — ве-им аин, — так сотри и меня из Твоей книги, которую Ты написал».

Только, может быть, ещё нужно кое-что объяснить про эти сорок дней, потому что, кажется, не всем понятен подсчёт: Моше был на горе сорок дней в первый раз, сорок дней во второй раз и ещё сорок дней в третий раз, и каждый раз, если в месяце двадцать девять дней, а не тридцать, нужно добавить ещё один день, чтобы получилось ровно сорок.

Итак, Моше просит Всевышнего вот о чём. Что же ответил ему Всевышний? Всевышний сказал Моше: Я сейчас возьму и уничтожу этот еврейский народ, а ты будешь вместо него, и весь новый народ произойдёт от тебя. Это, как видите, очень большая взятка и подкуп, — но Моше на это не подкупается. Моше очень чётко проверяет, чего же на самом деле хочет от него Всевышний. И здесь тоже есть понятие: когда мы исполняем желание другого, мы должны внимательно прислушаться, что же он нам на самом деле говорит и что имеет в виду.

И тогда Моше говорит Всевышнему — и здесь Моше полностью жертвует собой: если Ты не возьмёшь еврейский народ и не оставишь его в живых, тогда сотри и меня из Твоей книги, чтобы не говорили обо мне, что я оказался недостаточно предан, раз не отстоял его и не вымолил ему прощение. И вот здесь обычно рассматривают, что Моше умер седьмого адара, а недельная глава, которая читается около седьмого адара, — это глава перед Ки Тиса, то есть Тецаве. Раз Моше попросил, чтобы его стёрли, а Всевышний, когда кто-то о чём-то просит, в каком-то смысле должен это исполнить, — Он ждал максимально долгое время, чтобы исполнить просьбу Моше, и сделал это именно в недельной главе, ближайшей к моменту его ухода из этого мира. И Тецаве — единственная недельная глава от рождения Моше и до конца Торы, в которой ни разу не упомянуто его имя, хотя в любой другой главе имя Моше встречается хотя бы раз. Я считаю, что это намёк на то, что есть одна недельная глава, из которой имя Моше как будто стёрлось.

Моше просит об этом, потому что понимает: вся цель сотворения мира — ради еврейского народа, а еврейский народ — ради того, чтобы он соблюдал законы Торы, а Тора — это то, что написал Всевышний; и если нет еврейского народа, то нет смысла ни в чём другом. Поэтому Моше и просит, чтобы стёрли именно его. И здесь мы видим то самое понятие: Моше отдаёт свою жизнь, даже не физическую, а духовную, — ради еврейского народа. Чтобы быть вождём еврейского народа, человек должен быть таким, кто делает всё ради него и всегда ищет только, как его оправдать и как за него заступиться. Вы видите, как Моше пытается оправдать народ: он говорит — они сделали золотого тельца, но почему они это сделали? Потому что Всевышний дал им золото. То есть Моше старается как можно больше оправдать еврейский народ и, если можно так сказать, переложить вину на кого-то другого.

В 32-й главе, 33-м стихе: Всевышний говорит Моше — того, кто согрешил передо Мной, того Я сотру, — имея в виду еврейский народ. Но Моше, конечно, заступается за народ, и, как вы знаете, еврейский народ не был стёрт из Торы. Тут нужно понять вот что: Всевышний сначала сотворил Тору, а по Торе, по её образцу, был сотворён весь мир — Тора рассматривается как план мира. И если что-то стёрто из Торы, значит, этого просто больше нет в этом мире: оно теряет свой корень и саму возможность существовать. Но еврейский народ не был стёрт из Торы, и поэтому мы продолжаем существовать.

И в 34-м стихе: «А сейчас иди, веди этот народ туда, куда Я тебе говорил», — то есть в Землю Израиля. После хет а-эгель Всевышний прощает еврейскому народу, и путь в Землю Израиля продолжается без всякой проблемы. «Вот Мой ангел пойдёт перед тобой, а в день, когда Я взыщу, Я накажу их за их грех». Мы ещё увидим дальше, что этот ангел совсем не обрадует Моше — об этом будет говориться и во второй строке тридцать третьей главы, и дальше.

Здесь я пока остановлюсь, хотя, может быть, мне придётся повторить это ещё раз завтра. Есть разница в том, как Всевышний правит миром. Есть уровень, когда Всевышний правит миром по законам природы. Есть уровень, когда мы видим в мире что-то в какой-то мере особенное — особое отношение к какому-то человеку, у которого либо необычайный успех, либо, наоборот, всё наоборот, — и это выглядит как будто неестественно; это второй уровень. А есть третий уровень, когда в мире всё вообще происходит не по законам природы. В наше время такого никогда не было, но так было, когда еврейский народ находился в пустыне и ещё раньше, в Египте: физический мир как будто был аннулирован по отношению к еврейскому народу. Это десять казней в Египте, это море, которое расступилось, это манна, которая падала с небес, это источник, который шёл вслед за еврейским народом.