Недельная глава «Хаей Сара»

Итак, какая у нас сегодня недельная глава? Мы рассматриваем «Хаей Сара». Это одна из немногих недельных глав в книге Берешит, у которой, можно сказать, теоретически одна тема — хотя её можно разделить и на три. Но в целом это тема сватовства и бракосочетания Ицхака и Ривки, и всё, что было до и после. Есть ещё дополнительная тема: в начале главы — захоронение Сары, то, как Авраам покупает место для могилы и как её хоронит. А в конце — третья женитьба Авраама и родословие Ишмаэля. Как видите, в этой недельной главе всё очень ёмко уместилось.

У нас, кстати, есть предание, что комбинаторику как науку тоже первым сформулировал один из комментаторов Торы — рабби Авраам Ибн-Эзра. Комбинаторика — это учение обо всех возможных вариантах в любой ситуации, из чего потом рождается и теория вероятности. Рассказывают — правда это или нет, не знаю, но так передают, — что Ибн-Эзра однажды плыл на корабле со своими учениками, ещё в начале Средних веков, когда на море было немало пиратов. Корабль захватили пираты, и они хотели выбросить учеников Ибн-Эзры за борт. Ибн-Эзра этого не хотел и договорился с пиратами: если начнёте выбрасывать людей просто так, начнётся драка, никто не станет мириться с этим, и в итоге пострадает всё судно; лучше я расставлю всех по порядку, и каждого седьмого вы будете выбрасывать. Он расставил учеников так, что каждый седьмой оказывался пиратом, — и так, по преданию, он и открыл комбинаторику: пираты не могли понять, в чём хитрость, ведь порядок при пересчёте каждый раз получался новым и никакой закономерности будто бы не было видно. А сегодня всё это можно объяснить именно законами комбинаторики.

Перейдём к самой недельной главе. Тем в ней действительно много, но, наверное, стоит рассмотреть то, что связано с нашей сегодняшней ситуацией — политической, социальной или духовной. Вот, например: здесь впервые в Торе покупается участок земли в Израиле, и видно, насколько это непросто — сколько Аврааму приходится кланяться и вести переговоры. Это ведь и про то, как еврейский народ вообще обретает свою землю: Всевышний уже обещал её Аврааму, но получить её на деле оказывается совсем не просто — целые переговоры, поклоны, торг. Мне написано просто: «Авраам купил у сынов Хета землю», — но в Торе имя сынов Хета, продающих Аврааму эту землю, повторяется десять раз, вы представляете, сколько раз это подчёркивается.

Есть в Земле Израиля места, которые обладают особенно сильной духовной сутью, и потому переход их в руки евреев даётся намного труднее. Есть места, где достаточно было просто пройти. Есть места, где нужно было ещё и воевать. А есть места, которые нужно было ещё и купить, — и это, пожалуй, самая полная форма приобретения. Таких мест три: Хеврон, Шхем и Иерусалим. Авраам покупает Хеврон. Яков — ещё раньше покупает участок в Шхеме, а потом его сыновья там же воюют. Давид завоёвывает Иерусалим, а затем покупает участок под Храм. Эти три места остаются самыми непростыми, самыми спорными и сегодня: Хеврон — это юг Иудеи, очень непростая территория; Шхем — это Дженин и всё, что вокруг; а Иерусалим, столица Израиля, — именно то место, вокруг которого должен стоять Храм, тоже во многом остаётся не нашим. Удивительно, насколько это отзывается через три с лишним тысячи лет, а с Храмом — даже ещё сильнее: как будто написано сегодня.

Ещё один момент — уже в конце нашей недельной главы: сказано, что Авраама хоронят Ишмаэль и Ицхак, причём Ицхак назван первым, а Ишмаэль вторым — по преданию, потому что Ишмаэль уступил эту честь Ицхаку из уважения к нему. И о смерти Ишмаэля сказано теми же словами, что и о смерти Авраама — «ваигва ваямот», «истаял и умер». По преданию, если о ком-то при смерти говорят именно «ваигва», значит, он праведник. И есть предание, что перед приходом Машиаха Ишмаэль станет очень религиозным — сейчас мы не берёмся судить, в праведной ли это будет форме, но, кажется, мы действительно видим, как мусульманский мир становится намного религиознее. Ещё сто лет назад такого стремления к религии на Востоке не было видно — скорее наоборот: Иран был совсем нерелигиозным, Турция была настроена антирелигиозно, все очень хотели быть похожи на Европу. А теперь мы видим то, о чём было записано в преданиях ещё тогда, когда это казалось совершенно невозможным.

Заканчивается наша глава темой умножения потомства Ишмаэля. А до этого, две недели назад, в главе «Лех-Леха», когда впервые обещано рождение Ишмаэля, — это шестнадцатая глава, двенадцатый стих, — про него сказано, что он будет «дикий человек»: не совсем дикарь, а нечто среднее между человечным и диким одновременно. Так, судя по всему, Ишмаэль и вёл себя на протяжении всей своей истории.