Недельная глава «Толдот»

Значит, это было в такой же форме, что и у Авраама, и у Ицхака, и у царя Давида, и так далее. Начнём с того, что у Авраама тоже есть отношения с филистимлянами: придя в Израиль, он через какое-то время выстраивает отношения с ними. И у Давида, конечно, тоже есть отношения с филистимлянами — у него был поединок с Голиафом, а в течение жизни было немало встреч, в какой-то мере мирных, а в какой-то мере военных, с филистимлянами. Пока мы в Израиле — у нас есть отношения с филистимлянами. Пока Авраам не был в Израиле, у него не было отношений с филистимлянами, но когда он в какой-то мере уже обосновывается в Израиле, у него появляются отношения с филистимлянами. Мне кажется, у нас то же самое, и поэтому это, видимо, очень непросто.

И вот Ицхак приходит туда, потому что в Израиле голод, он там некоторое время останавливается, а потом богатеет. Наша проблема в том, что когда мы приходим на какое-то место: если мы бедные — нас унижают, если мы очень богатые — нас тоже унижают. Его тогда выгоняют, потому что он очень богат, и филистимляне говорят, что всё, что он получил, — за их счёт, что он разбогател за счёт филистимлян. «Буржуи», понимаете, отнимают у крестьян — простите, мне кажется, это были такие лозунги. И тогда Ицхак уходит, а потом филистимляне приходят к нему и заключают с ним союз, и говорят, что всё было совсем не так.

И, конечно, у нас есть рождение Якова и Эсава, их отношения между собой, и их отношения с Ицхаком и Ривкой. Очень насыщенная глава. Да, очень насыщенная глава. Насколько это важно — если мы говорим о еврейском народе, то именно в нашей недельной главе рождается еврейский народ. Когда я говорю «рождается», я имею в виду, что рождается отец еврейского народа, потому что Авраам — не только отец еврейского народа, и Ицхак тоже не только отец еврейского народа, а вот Яков — уже отец только еврейского народа. Следующая недельная глава — это уже будет рождение самого еврейского народа, то есть детей, которые он создаст, — двенадцати колен, из которых мы уже происходим.

А на каких моментах вы бы хотели остановиться? Я знаю, что их очень много. Что нам важно? Можно, наверное, остановиться просто на названии нашей недельной главы — не помню, делали ли мы это раньше. Потому что это ещё и название организации, с помощью которой мы сейчас с вами разговариваем. Да, и это слово можно рассмотреть с очень многих сторон. «Толдот» — это «порождения», от корня «ялад», рождать, а «елед» — это ребёнок. Вот в нашей недельной главе и начинается это понятие нашего потомства, поэтому я и говорю, что в ней рождается наш народ.

И у нашей организации есть своя история выбора именно этого названия — «Толдот», кажется, это было общее решение. И у еврейского народа есть много названий. У Якова, если сказать в целом, три имени. Первое — Яков. Так его называют в нашей недельной главе, это его имя с рождения, наше базовое имя, потому что мы все — потомки Якова.

Яков — это слово «акев», пятка: «леэахез» — держаться за пятку. И в этом много смысла — это понятие основательности, а также некая простота, отсутствие высокомерия. Знаете, змея — символ зла, то, что Всевышний сотворил в мире, чтобы нас искушать и сбивать с пути, — в книге «Берешит» говорится, что она будет кусать нас в пятку. У нас есть похожий образ — даже греки это поняли, — «ахиллесова пята». Значит, у нас есть слабое место, и это как раз пятка, а не голова. Головой мы всё понимаем и всё знаем — скажем, мы знаем, что такая-то еда нам не полезна, но что толку, если это знание нас не останавливает. Пятка — это то место, через которое, совсем с другой стороны, что-то в нас входит. Поэтому и говорится, что змея кусает нас в пятку, а мы должны с ней бороться — бить её по голове, то есть именно разумом объяснять себе, насколько это неправильно и почему не надо. Если брать змею за хвост — это очень опасно: она входит не через голову, она кусает в пятку, потому что знает наше самое слабое место. Если мне отчаянно хочется пирожок, я знаю, что это вредно, и начинаю себе объяснять почему — это работа головы, и она не поможет. Значит, мы должны беречь именно свою «пятку». Как говорится в Теилим: «авон акевай йесувени» — грех из-под пят моих окружает меня. Мы не боимся греха головы, потому что с ним разобраться намного легче. Мы боимся грехов пятки — мы их даже не замечаем. Есть даже выражение о грехах, которые человек «топчет пятой». Как же нам с ними бороться и как их вообще обнаружить? Прежде всего — их нужно замечать и понимать; для этого человеку нужна способность понимать, чего ему хочется и почему, — но это уже совсем другая тема.

Можно рассмотреть имя Яков и с другой стороны. Первая и последняя буквы имени «Яков» — юд, это 10, и бет, это 2, — вместе дают 12: это двенадцать колен, которые от него родятся. А между ними — буква айн, это 70: семьдесят мудрецов, через которых проходит Тора, Санедрин. И буква коф — это 100, и это же первая буква слова «кодеш», святость. Храм — как раз в нашей недельной главе есть на это намёк — имел высоту в сто локтей. Коф — сто. Это символ еврейского народа: Тора и Храм. И если вы обратите внимание, каждый раз, когда в тексте встречается коф, большая она или маленькая, это будет как-то связано с Храмом.

Так вот, когда Ривка говорит с Ицхаком и хочет, чтобы он отправил Якова учиться, чтобы там он нашёл себе жену, она говорит: «кацти бехаяй» — постыла мне жизнь моя, если Яков, как и Эсав, женится на дочерях этой земли. Если посмотреть на слово «кацти», видно, что одна из его букв написана меньше обычного. Устное предание говорит, что Ривка уже тогда предвидела, что от Ицхака в будущем произойдёт Рим — потомки Эсава, — и что Рим разрушит Храм высотой в сто локтей. Вот что было так неприятно Ривке.

У Якова есть ещё одно имя, которое он получит через две недельные главы, — Исраэль, его мы сейчас разбирать не будем. Значит, Яков — это наше базовое имя, кто мы такие изначально. Исраэль — это имя, которое он получает, потому что чего-то достиг сам: есть то, с чем Всевышний нас создаёт при рождении, а есть то, чего мы добиваемся сами, — вот это и есть Исраэль. И есть ещё одно имя, самое позднее, которым нас называет Всевышний, — это Йешурун.

В слове «Йешурун» есть корень «яшар» — прямой. Нас всегда обвиняют в обратном — намёк на это есть в самом имени «Яков»: именно так говорит Ицхак Якову — ты такой кривой, ты всегда всё обходишь. А Йешурун — это как будто «самые прямые». Смотрите: если прийти к человеку и сказать прямо, что этот пирожок вреден и мы не будем его есть, — это не очень поможет. Нужно зайти как бы криво: может быть, попозже, может быть, через час; а что, если вместо пирожка мы сейчас попьём кофе или чай, или съедим крекер, который немного полезнее. Так вот, Всевышний сотворил наш мир именно так — этот мир называется «миром лжи», я, кажется, уже не раз об этом говорила. В детстве я очень любила ходить в комнату смеха, папа нас туда часто водил, хотя в Израиле я такое видела очень редко, может, вообще ни разу. Там зеркала кривые, и в них вы выглядите смешно. И если в таком кривом зеркале провести настоящую, по-настоящему прямую линию, она в отражении будет выглядеть кривой. А чтобы линия выглядела прямой, её нужно провести кривой — именно потому, что зеркало кривое. Мне кажется, это и есть путь Якова: мы всё время должны — и не имеем права поступать неправедно, ложь нам запрещена, — но при этом мы не можем вести себя абсолютно прямолинейно, как нам хотелось бы, как того требует настоящая истина.

Поэтому имя Йешурун — не от слова «эмет», истина, а от слова «яшар», прямота. Что такое прямая линия? Это кратчайшее расстояние между двумя точками — так, кажется, говорит геометрия, я перевожу с иврита, может быть, не совсем точно. Это напоминает мне то, что вы когда-то говорили на уроке: раньше существовал «мир истины», а в наше время его уже нет, теперь только «яшар». Мир истины — это Олам а-Эмет, мир после смерти. А наш мир не такой. До греха он и был подобен Олам а-Эмет: у Адама были только понятия «истина» и «ложь», и тогда, мне кажется, и испытания были совсем другими. Про Якова говорится в книге пророка Миха: «титен эмет ле-Яаков» — дай истину Якову. В будущем мы увидим, как все пути Якова окажутся вот этой абсолютной истиной. Но в нынешнем мире всё выглядит немного иначе: мы где-то что-то недоговариваем, где-то обходим стороной, а Всевышний называет нас Йешурун — теми, кто стремится к этой прямоте. И в этом же слове есть ещё один корень — «шир», песня, и это тоже важно: Всевышний сотворил этот кривой мир, такой, знаете, кривой, как в том зеркале, а для того, чтобы мы не видели эту кривизну всегда и во всём, нам всё равно приходится к ней как-то относиться, потому что другого выхода нет — иначе мы просто не будем знать, как по нему ходить.