Переход и Песнь на море

У нашей главы есть ещё особое название — Шабат Шира. Глава песни — потому что в ней поют, Моше и сыны Израиля, которые пели перед Богом. Это песнь у моря, которую они пели.

Параша рассказывает нам о пути еврейского народа, когда он вышел из Египта. По какому пути Бог их вёл? Очень интересно, как Бог их вёл. Я читаю: и было — когда фараон отпустил народ, Бог не повёл их через землю филистимскую, потому что она близка, потому что Бог сказал: как бы народ не передумал, увидев войну, и не вернулся в Египет. И Бог повёл их в обход — через Синайскую пустыню, чтобы они были подальше от Египта.

То есть так: естественная, близкая дорога из Египта в землю Кнаан, как она тогда называлась, — то есть в землю Израиля, — шла вдоль берега Средиземного моря. Там жили филистимляне, у которых были свои города-государства, Газа и другие.

Бог не повёл их по этой дороге. Почему? Потому что она слишком близко от Египта. Не то чтобы Бог «боялся», — но Бог сказал: если они пройдут там и увидят, как на них кто-то нападает, народ может передумать и вернуться в Египет. Почему? Потому что дорога назад в Египет была бы очень близкой, а человек всегда тянется к тому близкому, что у него уже было, — вернуться в Египет. И Бог повёл их через Синайскую пустыню: так они были дальше от Египта, и дорога обратно тоже была бы далёкой и неудобной.

Так приводится в мидраше: вы знаете, что часть колена Эфраима вышла из Египта на тридцать лет раньше срока. Это тоже приводится в мидраше, это написано в Диврей hа-Ямим. И была стычка между ними и филистимлянами, и там они погибли. Их непогребённые кости могли создать нехорошую атмосферу для тех, кто пошёл бы этим путём позже.

А пока что это показывает нам интересную линию — как Бог ведёт себя с человеком. Бог, как правило, не вмешивается в выбор человека. Можно спросить: как это — «народ передумает и захочет вернуться в Египет», если мы только что читали, что Бог укрепил сердце фараона? И так же, как Бог укрепил сердце фараона, разве Он не мог укрепить и сердце еврея, чтобы тот не хотел возвращаться в Египет?

Но обычно Бог этого не делает: Он не вмешивается в выбор человека. Почему? Потому что свобода выбора — это основной стержень, ради которого Бог создал человека. Так или иначе, Бог может вмешаться — как мы видели в истории с фараоном, — но обычно этого не делает. Что же Бог делает вместо этого? Он меняет условия выбора.

Если бы они шли вдоль берега Средиземного моря, по этой же дороге, то возвращение в Египет было бы очень близким и удобным. А они пошли в пустыню — и туда далеко, и обратно далеко.

Вооружённые сыны Израиля вышли из Египта — им дали с собой и оружие. Есть мидраш: вышла из Египта лишь одна пятая часть, а четыре пятых погибли за три дня. Моше взял с собой кости Йосефа, потому что Йосеф в своё время взял с братьев клятву, чтобы она передавалась дальше, будущим поколениям. И когда пришло время это исполнить, они взяли кости Йосефа с собой.

И уже здесь Бог показывает им особое отношение. Он шёл перед ними днём в столпе облачном, чтобы вести их в пути, а ночью — в столпе огненном, чтобы освещать им путь, и они могли идти и днём, и ночью. Бог не убирал от народа ни столп облачный днём, ни столп огненный ночью.

Бог говорит Моше, чтобы тот сказал народу: пусть вернутся и расположатся станом у Пи-hа-Хирот — «Хирот» перекликается со словом «херут», свобода, — между башней и морем, перед неким языческим идолом. Для чего? Потому что фараон скажет о сынах Израиля: они заблудились на этой земле, пустыня заперла их. Смотрите: они шли вперёд, а теперь возвращаются, идут в направлении Египта, обратно, — как будто заблудились в пустыне. И тогда фараон решится погнаться за еврейским народом.

Бог хотел, чтобы армия фараона потонула в море — как они топили еврейских младенцев в реке. Как это осуществить? Фараон погонится, евреи пройдут через море, а египтяне — нет. Так вот, Бог специально велел им немного вернуться назад, чтобы запутать соображения фараона. Он решит: они уже заблудились, пустыня их заперла, раз они идут в обратном направлении.

И всё-таки этого было недостаточно — нужно было ещё, чтобы Бог сказал: «Я укреплю сердце фараона», — и Бог укрепит его сердце, и он погонится за ними. «И прославлюсь Я через фараона и всё его войско, и египтяне узнают, что Я — Бог».

И еврейский народ так и сделал — это было большим проявлением доверия. Они могли бы сказать: «Мы не готовы приблизиться обратно к нашим преследователям», — но нет: раз это было передано через Моше, то, что Моше говорит от Бога, мы и делаем.

Теперь — когда фараон выпустил евреев, можно даже сказать, что выгнал их, — но ситуация была неоднозначной. С одной стороны, Моше просил у фараона: отпусти нас на три дня, принести жертвы. С другой стороны, когда фараон их отпускал, он как будто выгонял их — и одновременно чувствовал, что не хочет, чтобы они уходили. Оставалось неясным: евреи выходят на три дня принести жертвы — или навсегда?

Как было доложено царю, фараону, он послал вслед за евреями людей, чтобы посмотреть, что они делают. И через три дня они увидели, что евреи вовсе не собираются возвращаться, и вернулись к фараону доложить: народ бежал, он не собирается возвращаться. И перевернулось сердце фараона и его слуг по отношению к еврейскому народу.

Они сказали: что же мы наделали, что отпустили евреев от того, чтобы они нам служили? Смотрите, как человек может сам себя запутывать. Вдумайтесь, что говорили фараон и египтяне: «Что же мы наделали, что отпустили евреев от служения нам?» — как будто они просто так, в один прекрасный день, вдруг взяли и решили их отпустить! Ведь мы все помним, какие наказания, какие казни обрушились на Египет, — а они говорили, будто просто так взяли и отпустили. Вот так они рассуждали в тот момент.

Фараон сам запряг свою колесницу и взял с собой народ. Он обратился к ним и сказал: «Послушайте, дорогие братья египтяне. Вы же знаете: обычно царь остаётся позади, не рискует собой, а когда приходит время делить добычу, берёт себе самое лучшее. Я же с вами буду поступать честно: мы будем на равных основаниях, а когда будем делить добычу — будем делить поровну».

И он взял шестьсот отборных колесниц и все колесницы Египта, и офицеров над всей армией — без офицеров ведь никуда. Спрашивается: откуда у него вообще взялись кони? Вы же помните — была эпидемия, от которой весь египетский скот вымер. Так откуда же у них взялись кони?

Приводится объяснение, что скот, который был в поле, погиб, а тот, которого загнали в укрытие, уцелел. А кто загонял скот в укрытие, помните? Во время града — тот, кто боялся.