Римская империя в 3-4 веке

У нас Константин, который, как известно, перешёл в христианство, принял его на себя и сделал главной, официальной религией Рима. Сегодня мы будем об этом говорить, но сегодня мы почти не будем упоминать евреев — сначала нам нужно разобраться с этим самим по себе.

Второй, о ком нужно поговорить, — это Диоклетиан, который был римским императором с 284-го по 305-й год нашей эры, то есть двадцать один год. Кто это такой и почему нам важно с ним познакомиться? Дело в том, что почти весь третий век нашей эры Римская империя переживала период упадка.

В этот период Римская империя занимала огромную территорию: на севере в её состав входила часть Британии, на юге она доходила до территории современного Ирака, плюс часть Африки — практически вся сегодняшняя Франция, Германия, Италия были частью Рима. Размер был совершенно невероятный, и такую империю было очень сложно удержать под контролем. Вдобавок внутри самого Рима шли бесконечные политические склоки: за пятьдесят лет в третьем веке сменилось двадцать пять императоров — одного устраняли, приходил другой, и никто не успевал довести до конца ни одну политику. Деньги обесценивались, экономика разваливалась — одним словом, это был период тяжёлого кризиса.

Когда к власти пришёл Диоклетиан, он пришёл к идее, что один человек не может управлять такой огромной империей. Поэтому он предложил систему тетрархии — от слова «четыре»: империю поделили на две части, Западную и Восточную, и каждой частью правил один император; они должны были действовать как братья, всё обсуждая и согласовывая между собой. Такой император назывался Августус — «возвышенный», и у каждого из них был свой заместитель. Была и поразительная для древнего мира идея: править они должны были двадцать пять лет, потому что за это время человек устаёт, а затем уходить в отставку и передавать власть своим заместителям, которые становились новыми августами.

— Вопрос: они договаривались об этом заранее, в начале правления, или соглашались уже в конце?

После двадцати одного года Диоклетиан совершенно добровольно отказался от власти.

— Вопрос: он был человеком амбициозным?

Очень амбициозным, но его интересовала прежде всего польза для государства — редкое явление.

Своего близкого друга, с которым он хорошо сработался ещё до того, как стал императором, Диоклетиан назначил правителем более богатой восточной части, а сам остался в западной. Затем поделили и на более мелкие районы, в каждом из которых назначили ответственных — кто управляет, кто собирает налоги и так далее. Всё это работало хорошо, пока он сам стоял во главе страны, — до тех пор, пока он добровольно не вышел в отставку в 305 году. Проблема была в том, что преемники не очень охотно передавали власть лучшим кандидатам, и очень быстро оказалось, что на четыре места в тетрархии претендуют уже шесть человек, ожесточённо борющихся за власть между собой.

Если разбираться в этом подробно, там очень много деталей, но главное, что я поняла: в политике мало что меняется — козни одних, козни других. Для нас же важно вот что.

Провинцией Британии и Галлией — сегодняшней Францией — управлял отец нашего Константина. Когда прежние августы вышли в отставку, он при помощи армии выдвинул свою кандидатуру, и, поскольку в Британии и Галлии стояли довольно сильные войска, которые высоко ценили и уважали его как командира, у него были хорошие шансы продвинуться. После него армия поддержала его сына. Тот приехал в Рим и получил назначение — ему было двадцать три или двадцать четыре года — заместителем в восточную часть империи.

— Вопрос: это где именно?

Считайте, Балканы, Израиль, Сирия, Египет, немного Северная Африка.

В это время на Западную империю напали готы. Константин бросился на помощь римскому правителю Западной империи, но по дороге, уже после того как помог ему прогнать готов, вторгся в Рим и установил там свою власть.

— Вопрос: но ведь это была не другая часть империи, а тот же Рим — как он мог туда вторгнуться, если сам вызвался помочь?

Он действительно помог отогнать готов, варварские племена, а затем вошёл в Рим — столицу всей империи, которой не должен был править, — и остался там уже как хозяин. На этом тетрархия и закончилась: Константин стал единоличным правителем Рима.

— Вопрос: но ведь это насильно?

Насильно, но его приняли, потому что армия его поддерживала.

— Вопрос: откуда у него взялась такая харизма, что всё так получилось?

Он был крупным специалистом в военном деле уже в двадцать с небольшим лет. Он рос в Британии, где местные племена не давали римлянам покоя, с ними приходилось постоянно воевать, туда посылали самые сильные, хорошо организованные легионы, и отец брал его с собой. Так что помимо военного дела он хорошо разбирался и в политике, и в интригах.

Теперь наступает тот момент, ради которого я всё это рассказываю: Константин меняет судьбу Рима, а вместе с ней — судьбу Европы и всего человечества. На протяжении второй половины первого века, всего второго и третьего века христианство в Риме относилось к разряду запрещённых религий — потому что эта религия отрицала божественность императоров и тем самым подрывала основы государственной власти. Его страшно преследовали: тот же Диоклетиан, о котором мы говорили, преследовал христиан беспощадно. Их обвиняли во всех проблемах — знаете, как говорят «евреи, евреи, кругом одни евреи», тогда песенка была «христиане, христиане, кругом одни христиане». До такой степени, что им даже запрещали хоронить умерших на общественных кладбищах — отсюда и катакомбы, в которых им позволяли хоронить своих мёртвых; кто гулял по римским катакомбам, тот видел там следы этих захоронений.

— Вопрос: в иудаизме понятно, откуда бралась готовность держаться веры, несмотря на притеснения, а в христианстве почему люди были готовы на такую жертву ради веры?

Напомню, для чего нам была нужна Акедат Ицхак — жертвоприношение Ицхака: люди служат своим богам очень преданно и готовы принести в жертву даже собственных детей ради идеи. Это называется мсирут нефеш. Не все христиане, конечно, были готовы гореть на костре или попадать на растерзание диким зверям в цирке, но в любом обществе всегда находится группа людей, готовых умирать за идею.

— Вопрос: мне казалось, что подобная идея должна рано или поздно изжить сама себя.

Непонятно, что случилось бы с христианством, если бы им не заинтересовался наш Константин.