Уважение и границы

Добрый вечер, дорогие женщины. Мы сегодня говорим о границах и уважении. И, честно говоря, тема мне поначалу показалась немного странной, потому что я не могу понять, как вообще может быть уважение, если нет границ. И не только я так думаю — так думает и алаха: установив строжайшие правила почитания родителей, она нигде и никак не сказала, что мы должны подчинить себя родителям и делать только то, что им представляется правильным, умным, нужным и так далее.

Во-первых, есть кардинальные вещи в жизни семьи и самого человека, в которые родители не могут вмешиваться вообще: где учиться, кем работать, за кого выйти замуж или на ком жениться, где проживать. Родители могут высказать своё мнение, могут переживать, но не могут требовать, не могут заставлять и не могут размахивать передо мной пугалом почитания родителей, если мне не хочется делать что-то из этих вещей. Мы уже говорили, что почитание родителей — это в первую очередь физическая забота о них и очень вежливое, культурное поведение в их присутствии. Вот так примерно можно определить, что такое почитание родителей.

И здесь очень часто — не знаю, что именно к этому привело: то ли жизнь в коммуналках, где все жили вместе и у человека не было своих личностных границ, любой мог заглянуть на кухне, что я варю в своей кастрюле, не говоря уже о том, чтобы залезть в мою грязную стирку; то ли современные идеи о том, что мы все равны и должно быть сплошное равенство и братство, — но люди утрачивают понятие личностных границ. Во-первых, я никому не обязана рассказывать всё, буквально никому. При этом я не имею права врать, потому что врать запрещено. Но, как любит говорить мой муж: человек должен говорить только правду, но нигде не сказано, что всю правду. У каждого из нас есть в жизни что-то личное, и пытаться выведать у других, что именно там происходит, — это явное нарушение личностных границ.

Второе: семья — это не одно большое дружное сообщество, семья делится на ячейки. У каждого члена семьи есть право на свои личностные границы. И муж с женой — это отдельная ячейка: если, скажем, муж не хочет, чтобы жена рассказывала о нём своим родителям, то рассказывать это нельзя. К сожалению, очень часто родители из самых лучших побуждений вмешиваются и пытаются всё выяснить. Помню, как одна женщина пожаловалась мне на совместной семейной встрече, что муж рассказывает всё своей маме, и я подняла на него глаза, а он говорит: «Ну а кто же мне посочувствует, если не родная мама?» Так вот: если жена не согласна, чтобы о ней рассказывали, — рассказывать нельзя. И хотя в Торе эта фраза сказана про мужчину, она относится к мужчинам точно так же, как и к женщинам: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и станут они одной плотью». То есть «оставит» — это не только физически переехать на другую квартиру. Это значит, что у нас новая семья, и мои папа с мамой — не члены этой новой семьи.

Очень многие чувствуют: вот меня родители о чём-то спросят, а я не отвечу — разве это не неуважение, разве это не некрасиво? Поэтому очень важно расставлять границы без криков и хамства, просто говорить: простите, это наше личное дело, мы хотим сами принять это решение. И то же самое я скажу наоборот: особенно когда родители становятся старше, дети очень часто пытаются вмешиваться в их дела — пока у них не диагностирована серьёзная деменция, детям не место в отношениях между родителями, даже если нам кажется, что должно быть наоборот. Помню, как у нас дома однажды зашёл такой разговор: дети предложили что-то для облегчения наших с мужем физических условий, а мы по своим причинам не хотели принимать это предложение. И тогда сын мне говорит: «Ну у нас же у всех есть ключи, мы в отпуске, мы сами всё наладим». Я приподняла брови и сказала: «Прости, по-моему, ни у папы, ни у меня деменции ещё не наблюдается, поэтому в нашем доме вы ничего не будете делать без нашего разрешения». Потом у нас с сыном возник разговор, он мне говорит: «Мама, положа руку на сердце, ты ведь и сама хотела бы, чтобы это было сделано, — почему ты на меня так набросилась, когда я это предложил?» Я сказала: «Это между мной и твоим отцом, и мы это решим сами. Ты залез на моё место, и тем самым ты проявил к нам неуважение». Так вот, то же самое было бы, если бы я начала влезать в жизнь моих детей.

Несомненно, есть люди, которые обижаются, когда им говорят: простите, но это наше личное дело. Как обиделся мой сын: «Я же защищаю твои интересы». Как иногда обижаются мама или папа, когда мы говорим: простите, мы же только хотим помочь. И вот это — я, кстати, искренне верю, что большинство людей нарушают личностные границы именно из лучших побуждений, — «я знаю, как для тебя лучше», — вот это и есть неуважение. Потому что каждый из нас сам знает, как для него лучше, даже если со стороны кажется, что то, что он делает, для него хуже.

Возьмём пример — нарочно выберу забавный. Человек, у которого нет никакого слуха, решил, что хочет учиться в консерватории. Родители могут ему сказать: послушай, с твоим музыкальным слухом у тебя не будет успехов, тебя ждут разочарования, ты потратишь деньги впустую. Но если после этого он всё равно говорит: и всё-таки я пойду учиться в консерватории, и сам будет оплачивать учёбу, — я имею полное право сказать: хорошо, я не участвую в этом финансово, — но я не могу запретить ему туда пойти. И любой родитель мне в таком случае скажет: так я же хочу спасти его от страшной ошибки, от траты денег, от разочарования. Но это не моя обязанность и не моё право. Человек учится только на собственном опыте.

Я говорю об этом так долго, хотя в моих глазах это вещи сами собой разумеющиеся, потому что дальше мы перейдём к тому, как это часто воспринимается в отношениях между родителями и взрослыми детьми, и как там нарушаются границы уважения. Я недавно разговаривала с женщиной, которая сказала, что любой разговор с её мамой — это обвинение в том, что она что-то не так сделала, что она не считается [с мамой]. Я спросила: «Вы считаете, что обвинения мамы справедливы?» Она говорит: «Нет, я делаю всё, что могу». Я говорю: «Так вот это и скажите: мама, я стараюсь сделать всё, что могу, больше этого я сделать не могу».