Выбор, судьба и счастье: как наш характер определяет жизнь

Спасибо большое. Я нахожусь сейчас в «Толдот Йешурун», здесь немножко прохладно, так что утепляюсь. Сегодня мы поменялись с рав Грилюсом: я вещаю отсюда, а он будет вести свой урок в девять часов из нашего дома. Слава Богу, у нас жизнь идёт — и дети, и внуки, и бар-мицвы, всё это наполняет жизнь очень большим смыслом. И хочется спросить: кто же мне всё это сделал? Кто создал такую, слава Богу, трудную, но счастливую судьбу — как у рав Грилюса, у которого сегодня внучка в больнице, и поэтому он находится у своих детей, а оттуда уже придёт домой? Кто творец моей судьбы? Это Всевышний, это Его план я осуществляю. Но я ли осуществляю этот план, или это вообще не по плану? Или, скажем, это те люди, которые не мешают Творцу вершить мою судьбу, — а если это люди, которые не вызывают во мне хороших чувств, и я всё же впускаю их в свою жизнь, думаю о них, — значит, это уже не творцы моей судьбы.

Пару дней назад я встретила одну девушку, уже взрослую, у которой пока не получилось найти свою половинку. И она мне говорит: «Знаете, на следующей неделе начнётся война, а мне уже столько-то лет, нужно что-то решать, — у вас есть время до следующей недели, чтобы найти мне жениха». Конечно, это было бы забавно.

Так вот — провидение, то есть то, что даётся сверху, или это я сам, мой характер, то, как я отвечаю на посланное мне? Провидение, конечно, для каждого человека — это очень широкий спектр возможностей: в профессии, в человеческих качествах души, в духовности, в привычках. Провидение спускает что-то каждому: кому-то — способность быть большим аккуратистом, а кому-то — быть большим балагуром; кому-то — любовь к музыке, а кому-то — страсть к винтикам, болтикам или к бухгалтерским ведомостям. То есть провидение даёт какую-то базу, а дальше выбор инструментов для реализации этих возможностей осуществляет уже характер.

Что я имею в виду? Например, у человека на роду написано, что он будет иметь дело с кровью — классический пример, который вы наверняка уже слышали, но с него всегда удобно начинать. У такого человека есть, по сути, три пути: не дай Бог, он может стать убийцей, бандитом; он может стать хирургом; а может стать моэлем — тем, кто делает обрезание нашим мальчикам на восьмой день, и с этого момента они заключают свой брит, свой завет. Все три — про кровь, но именно характер и выбор определили, какой стала судьба.

Как говорил Виктор Франкл: обстоятельства жизни от нас не зависят — будет, не дай Бог, иранская атака или нет сегодня-завтра, это глобально от нас не зависит. А вот как мы на это реагируем — это уже зависит от нас.

Другой пример — деньги. Если через руки человека будет проходить много денег, это тоже всегда будет так или иначе. Человек может стать Гобсеком, страшным скупцом, как гоголевская Коробочка, а может быть щедрым человеком, благотворителем. То есть у него есть какая-то программа сверху, а вот что решить на месте — это уже его характер и его выбор.

Вчера ко мне пришёл мальчик, и я была совершенно потрясена его историей. Когда он позвонил мне по телефону, голос показался мне стариковским, я спросила: сколько вам лет? Он говорит: мне двадцать два. Так вот, он зашёл ко мне, и оказалось, что это мальчик из семьи выходцев из Украины, из одного из славнейших украинских городов, а сам он вырос в Бруклине и по сути американец. И тут вдруг грянул ковид, занятия в школе прекратились, все сидели по домам. И был выбор: пересматривать в двадцать пятый раз какой-нибудь футбольный матч, играть в игры — весь тот спектр того, что обычно привлекает молодёжь, — или заняться чем-то другим. И он стал читать философские книги — самых разных конфессий: что такое Бог, откуда мы пришли, с какой целью живём на этой земле, какова функция каждого из нас, что такое связь между человеком и Богом, почему именно евреи называются, так сказать, передовым отрядом Всевышнего в деле духовности и этики. И мальчик читал, читал и читал. Сейчас ему двадцать лет, конечно, была буря в отношениях с семьёй, но сейчас он очень уважает своих родителей. Он учится в Иерусалиме, в иешиве, и говорит, что нашёл то, ради чего стоит жить.

Я, конечно, тут же задала ему провокационный вопрос: а на что ты собираешься жить, если не стал ни врачом, ни учителем, ни программистом, ни техником? Он говорит: я стал софер стам — тем, кто пишет, переписывает свитки. Я спрашиваю: этим можно заработать? Он скромно потупил глаза и говорит: мне сказали, что я красиво пишу. Я говорю: нет ничего более важного. А что ты вообще делал в жизни до этого? Он рассказал, что был спортсменом, увлекался сплавом, — в общем, увлекающийся человек и, видимо, весьма способный. И вот в двадцать два года он говорит: я искал — и я нашёл. И это тоже выбор. Я смотрела на него с большим уважением. И таких примеров можно привести очень много: есть какие-то моменты провидения в жизни каждого из нас, а дальше — что мы с этим делаем, куда мы это поворачиваем.

У меня есть близкие люди, которые оказались в Глазго: он учёный, они поженились в Израиле, а потом ему предложили контракт в Глазго, и они поехали, несколько лет там жили — даже мои дети ездили к ним в гости, гуляли по окрестностям, по ближайшим странам. И в какой-то момент — уже не помню, при рождении или при взрослении одного из детей, — они оказались перед выбором: продолжать там блестящую карьеру или искать место, где детям будет комфортно в еврейской среде, где будет хорошая еврейская школа, нормальный еврейский путь, нормальное еврейское образование. Сейчас они живут в Израиле. И так получилось, что глава семьи, с его большими способностями и потенциалом учёного, — слава Богу, то, что мы сегодня слышим о новых, современных видах оружия, — он приложил к этому руку, и не просто в плане умозрительных научных выкладок, а он сейчас нас спасает.

То есть выбор, который был сделан когда-то, определяет нашу жизнь сегодня. Каждый из нас может пройтись по своей судьбе, вспомнить в собственной жизни такие моменты выбора — дай Бог, чтобы вспоминались только хорошие.