Йосеф — мудрый правитель Египта

Мы продолжаем недельную главу Ваигаш. В этой главе Яаков со своими детьми и внуками спускается в Египет. Ведь ещё Аврааму Бог сказал: пришельцами будут твои потомки в земле не своей, и будут их порабощать и угнетать, — и решение было, что это произойдёт в Египте: первый галут. По сути, Яаков должен был спуститься в Египет, и Талмуд говорит так: Яаков должен был спуститься в Египет в железных цепях, но Бог сделал это с ним мягко — он спускается в Египет через Йосефа, ведь сам хочет увидеть своего любимого сына.

Я читаю: тронулся Яаков из Беэр-Шевы, и понесли сыны Израиля Яакова, их отца, вместе с детьми и жёнами, на телегах, которые прислал фараон, чтобы его перевезти. Обычно телеги нельзя было вывозить из Египта, но здесь фараон разрешил. Взяли скот и имущество, которое они приобрели в земле Ханаан, и пришли в Египет — Яаков и всё его потомство с ним: сыновья, внуки, дочери, дочери сыновей — всё своё потомство он привёл с собой в Египет.

Дальше он перечисляет их по порядку, начиная со старших сыновей. У Леи было шесть сыновей — среди них Реувен и Шимон — и их дети. Всего в Торе написано «тридцать три», а если считать по именам, выходит тридцать два. Есть несколько ответов у мудрецов Гемары на эту разницу: по одному из них, у Леви родилась дочь Йохевед — мать Моше, Аарона и Мирьям, — которая родилась как раз при входе в Египет, между внешней и внутренней городской стеной. Есть мнение — кажется, это пишет Ибн-Эзра, а может быть, Радак, — что именно она и восполняет счёт. Она внучка Яакова, дочь его сына Леви, и её обычно относят именно к потомству Леи — наверное, потому что со стороны Леи было больше всего потомков, и сам Яаков тоже считается в этой группе.

Всего же Тора говорит, что пришло семьдесят душ. Гра обращает внимание на такой расчёт: у Леи — тридцать два, у её служанки Зилпы — шестнадцать, у Рахели — четырнадцать, у её служанки Билы — семь. Причём Гра замечает, что у каждой служанки детей ровно вдвое меньше, чем у её госпожи: у Зилпы шестнадцать против тридцати двух у Леи, у Билы семь против четырнадцати у Рахели. Что до четырнадцати у Рахели — это Йосеф с двумя сыновьями, то есть трое, и Биньямин с десятью сыновьями, то есть одиннадцать: вместе четырнадцать. Итого получается шестьдесят девять, а семидесятая — либо Йохевед, дочь Леви, либо, по другому мнению, сам Яаков.

И ещё один способ это посчитать: Йосеф с двумя сыновьями уже был в Египте — это трое, а ещё шестьдесят шесть человек пришли вместе с Яаковом из Ханаана — вместе шестьдесят девять; а семидесятая — снова либо Йохевед, дочь Леви, либо сам Яаков.

Дальше Яаков послал перед собой Иегуду — указать перед ним путь в Гошен, куда прийти. По простому смыслу — просто показать дорогу. А Мидраш толкует то же слово в значении «учить, наставлять» — то есть построить там место учёбы. Иегуда запряг свою колесницу и поехал к отцу. И Йосеф показался отцу, упал ему на шею и долго плакал на его шее. И Яаков сказал Йосефу: теперь я умру спокойно, увидев твоё лицо, что ты жив, — не только жив физически, но жив и духовно.

Можно себе представить, насколько Йосеф любил отца и как приятно им было встретиться и увидеть друг друга. Он получал удовольствие от этой встречи с отцом, которого так любил, — а отец так же любил его. Два близких человека, которые встречаются после долгой разлуки: можно заметить, что для человека здесь центральное — получать удовольствие от самой встречи после разлуки, а можно — делать приятное другому. Для Йосефа центральным было именно это: он показался отцу так, чтобы отцу было приятно его увидеть, — он не думал о себе, он думал о том, чтобы сделать приятное отцу.

Йосеф сказал братьям: я поднимусь и сообщу фараону, скажу — мои братья и дом отца, которые пришли ко мне, занимались скотоводством и привезли с собой весь свой скот. И вот когда фараон вас позовёт и спросит, чем вы занимаетесь, — скажите: мы люди скота, мы этим занимались. Возникает вопрос: для чего нужно было заранее об этом договариваться, специально их наставлять? Одна из возможностей — что Йосеф был настолько талантлив и настолько помог спасти Египет, что фараон мог бы подумать: пусть и его братья, раз они такие способные, тоже помогут в управлении страной, — и оставить их при дворе. А Яаков и Йосеф как раз хотели этого избежать.

Поэтому братьям было велено сказать: мы знаем только скотоводство, ничего другого не знаем, — мы и наши отцы занимались скотом с юности и доныне, — чтобы их поселили именно в земле Гошен, ведь пасти мелкий скот было для египтян чем-то презренным. То есть они намеренно показывали, что умеют только пасти скот, чтобы их не взяли ко двору, а поселили отдельно, в земле Гошен, подальше от двора — жить своей духовной жизнью, не смешиваясь с египтянами ни в духовном, ни в практическом плане, не занимая никакой должности. Это было заранее спланировано ради духовного будущего еврейского народа.

Яаков сообщил фараону, что отец и братья со всем скотом, мелким и крупным, и всем имуществом пришли к нему и находятся в земле Гошен. Но представил фараону не всех братьев — взял только пятерых, тех, кто выглядел послабее, менее активными и сильными.