Законы и смыслы: Глубина Ханукальных традиций

Начинаем исторический аспект. Надо понять, что всё, что происходит в истории, уже заранее продумано, спланировано, — ничего не происходит просто так. Мы постараемся поговорить и о сути Хануки. Как Всевышний сотворил физический мир, так же Он сотворил и историю: есть план, по которому движется весь мир. Каждый из нас делает свой выбор, и вместе с тем история куда-то движется — и в ней можно увидеть закономерности, которые нельзя было бы объяснить одним лишь выбором каждого из нас по отдельности.

Раз уж мы говорим о глубине, начну, пожалуй, с глубины понятия Греции. Символика Греции у нас — тьма. Об этом я потом перейду к истории, а сейчас хочу показать это в общем виде. Во втором стихе Торы говорится: «А земля была тоху ва-воху, и тьма — над бездною». И устное предание говорит, что этот стих рассказывает всю нашу историю. «Земля была тоху», хаотичной, — это Вавилон: под властью Вавилона еврейский народ оказался, когда Вавилон разрушил наш Первый Храм.

А «воху» можно разделить на два слова: «во» — «в нём», «hу» — «Он», то есть «в нём был Он», имеется в виду, что в нём был Храм, — это уже про персов, которые позволили нам построить Второй Храм, и мы его построили. Следующее слово — «хошех», тьма, — а символика Греции у нас именно тьма: как сказано, они затемнили глаза и сердца Израиля. После тьмы говорится, что эта тьма была «над бездною» — «тэhом», и слово «воху», хаотичность, идёт с ним рядом не случайно. А что такое эта бездна? Это символика Рима. Если взять буквы слова «тэhом» и переставить их, получится «hа-мавет» — «смерть»: те же самые буквы. Бездна — это ещё тяжелее, чем тьма, потому что бездна — это глубина воды, и вы понимаете, что там происходит.

Греки не были вандалами — у них не было цели уничтожить еврейский народ, у них была цель уничтожить нашу религию, поэтому это именно тьма: затемнить глаза, назвать белое чёрным и чёрное белым, чтобы мы в итоге не видели истины. А Рим — это уже жестокость, это уже бездна, это уже смерть. И не случайно тьма названа «над бездною»: западная, греческая культура ведь потом продолжается в римской культуре — вся римская культура построена на греческой. Дух Всевышнего, парящий над водой, — это душа Машиаха. Мы знаем, что Машиах придёт после Рима, когда закончится эпоха западной культуры, — и, мне кажется, уже можно заметить, как западная культура в мире идёт на спад. Есть и восточная, ориентальная культура, но об этом речь пойдёт, когда будем говорить о первых шагах прихода Машиаха, — а сейчас не буду в это углубляться. Так что видно, в чём состоит роль Греции в истории.

Итак, коротко исторически: мы были под властью персов и построили Второй Храм. Затем Александр Македонский начинает войну с персами. У греков были маленькие, манёвренные корабли, а у персов — огромные, и грекам это давало преимущество в манёврах, поэтому они побеждали персов. Прежде чем захватить всю империю, Александр воюет с персами, которые в это время властвуют над Израилем, над Тиром, над Сидоном. Двигаясь на восток, он обращается к Тиру: «Если вы восстанете против персов и откроете мне ворота, перейдёте на мою сторону, я вас не трону — вы просто спокойно перейдёте от одной власти к другой». Тир отказывается, и Александр стирает его с лица земли. Тогда он идёт на Израиль и обращается с тем же требованием к нам. По еврейскому закону мы обязаны хранить верность действующей власти, и мы отвечаем, что не можем — мы верны персам. Он говорит: «Знайте: когда я побежу персов и дойду до вас, я поступлю с вами так же». И он побеждает персов и идёт на нас — мы оказываемся в огромной опасности.

Рассказывают, что тогдашний первосвященник, Шимон hа-Цадик, надевает облачение коhен гадоль — хотя тут есть тонкость: в этом облачении был шаатнез, лён и шерсть вместе, и такую одежду разрешалось надевать только в Храме, выходить в ней было нельзя, но он всё же вышел в ней навстречу Александру Македонскому вместе с мудрецами. И когда Александр видит Шимона hа-Цадика, он падает перед ним ниц — вместе со всей своей свитой. Его спрашивают: как же так, ты идёшь уничтожать этот народ и падаешь перед ним ниц? А он отвечает, что каждую ночь перед самыми важными битвами, которые он выигрывал, ему во сне являлся именно этот образ и говорил, что он победит. Вот так Всевышний всё заранее приготовил. И тогда Александр объявляет, что не уничтожит Иерусалим и не сровняет нас с землёй, — он просит только об одном: поставить свою статую в Храме. Для нас, как вы понимаете, это совершенно невозможно. И Шимон hа-Цадик говорит ему: ты ведь хочешь этой статуей стать вечным, бессмертным? Я сделаю тебя бессмертным иначе — по еврейскому обычаю мальчиков называют в честь дедов и прадедов, и я велю, чтобы всех мальчиков этого поколения назвали Александром, а так это имя и передаётся дальше. Так твоё имя станет бессмертным. Поэтому «Александр», «Саша», «Шура» — это уже вполне еврейское имя, хотя все понимают, что оно греческое, — вот так оно вошло в еврейский народ. И Александр согласился, не поставил статую в Храме, и мы перешли под власть греков — и поначалу никаких особых трений с ними не было.

Александр Македонский очень быстро уходит из этого мира: он умирает и оставляет свою огромную империю военачальникам, которых по-гречески называют диадохи. Их было четверо, и они поделили эту огромную империю между собой. Израиль, как вы понимаете, всегда оказывается в самой интересной точке — на границе. Если посмотреть на карту: вот Греция, вот Турция, вот Израиль, вот Египет, вот Сирия — Израиль оказывается между Египтом и Сирией, между этими двумя «родственниками». Египет получает Птолемей, на иврите — Тальмай, Сирию получает Селевк. Мы оказываемся под властью Птолемеев, то есть как бы вместе с Египтом.

Птолемей владел огромной библиотекой и хотел, чтобы всё, что когда-либо было написано в мире, было переведено на греческий. Он потребовал от нас перевести Танах на греческий, и это произошло восьмого Тевета — как раз через неделю после Хануки. Этот день у нас тоже считается днём тьмы, потому что, в какой-то мере, он дал начало и христианству, которое тоже, как видите, продолжает западную культуру — всё это начинается с Греции. Именно поэтому мы называем это тьмой: ведь каждое слово Торы, каждая буква важны, — вот я взяла слово «тэhом» и переставила буквы, получила слово «смерть». А когда его переводят просто как «бездна», вы уже не видите ничего другого за этим словом, хотя, казалось бы, бездна — это что-то даже более страшное, чем тьма. Так вот, когда мы переводим, мы, конечно, очень многое ограничиваем — и то, что слова Торы стали настолько ограничены в переводе, тоже привело в итоге к появлению христианства.

В Египте была очень большая еврейская община. Александр Македонский, желая укрепить свою империю, стремился к своего рода космополитизму — идее, что представители всех народов должны быть перемешаны вместе, — и строил во многих местах города, куда свозил людей разных народов, чтобы они там смешивались. Некоторые из этих городов назывались Александрия, поэтому Александрий было много по всему миру, но именно египетская Александрия стала самой известной и осталась великолепным, огромным городом. Там была очень большая еврейская община, и часть тамошних евреев довольно быстро переняла греческий уклад жизни. Там была построена огромная синагога, в которой нужно было махать флагом, чтобы люди знали, когда отвечать «амен»; там рассаживались по профессиям — все портные вместе, все сапожники вместе, чтобы человек, приехавший из другого города в поисках работы, сразу знал, куда сесть и как влиться в городскую жизнь. Там были и евреи-философы — в частности, известный Филон Александрийский, — и это всё происходило у нас во времена власти Птолемеев. Сама по себе Греция не слишком вмешивалась в наши внутренние дела.