Недельная глава Хукат

«Сказал Всевышний Моше и Аарону: вот (особый) закон Торы, который указал Г-сподь».

Так начинается глава, повествующая о законе очищения пеплом красной коровы. Нужно это понять, ведь суть этого закона – на самом деле хок (закон, непостижимый человеческим разумом), как сказано: «Я установил закон, дал постановление, и ты не имеешь права сомневаться в нем» – что пепел красной коровы очищает нечистых и «грязнит» чистых. И еще вопрос – почему сказано «вот закон Торы», а не «вот закон о красной корове», как сказано в другом месте: «вот закон о Песахе».

Видится, что есть параллель между самой Торой и красной коровой: как та очищает нечистых и «загрязняет» чистых, так и в Торе мы находим это.

О чем речь идет?

Я знаю множество замечательных учащихся ешивы, драгоценных юношей, которые ходят мрачными и унылыми. Что такое, что случилось? Они учат Тору, но недостаточно хорошо, недостаточно глубоко, не в полную силу. Учеба представляется им тяжелой, как камень. Они мало повторяют и быстро забывают. Не являются ведущими и растущими учениками своей группы ешивы и чувствуют глубокое разочарование в себе.

Вот им-то я хотел бы рассказать, то, что услышал от одного авреха. Как-то утром он шел на молитву, а ему навстречу – один из учеников ешивы для приближающихся к Торе, которая открылась недавно в их районе. Вы наверняка слышали о таких ешивах, где ребята, пришедшие из светского мира, открывают для себя мир Торы. Так вот, такой ученик, который совсем недавно сделал тшуву, обратился к этому авреху и сказал ему с чувством: «Рав, как я вам завидую!»

А тот аврех был как раз одним из вечно недовольных собой и полных самокритики индивидуумов. Так что он ответил: «Я тебя не знаю, и ты меня не знаешь. С чего ты взял, что есть чему завидовать?» Завидовать моей лености, моей учебе вполсилы, моему несовершенству…

А тот ответил, с сияющими глазами: «Но ведь вы не будете отрицать, рав – вы умеете читать шрифт Раши!» (шрифт Раши в обычном хейдере учат примерно во втором-третьем классе – прим. пер.)

Это вдруг подействовало на авреха, как удар молнии: действительно, не могу отрицать!

А если так – как счастливы мы, как замечателен наш удел и как приятна наша судьба!

Мы умеем читать шрифт Раши и даже каждый год завершаем все пять книг Торы, прочитывая, как положено, каждую недельную главу – дважды саму главу и один раз перевод Онкелоса. И, в конце концов, мы учимся много часов каждый день, мы знаем законы Торы. Давайте не будем неблагодарными.

Мой шурин, рав Залман Астолин, благословенной памяти, перенес много мучений в ледяной Сибири. Ледяной – в обоих смыслах: сильнейший мороз и страшный духовный холод. Изо всех сил он хранил свое еврейство и тяжко страдал из-за того, что соблюдал заповеди. При этом – он был один. Без миньяна в будни и Шаббат, в праздники, в Рош а-Шана и Йом Кипур!

Всевышний помог, и ему удалось выбраться из этого ада. Приехал он к нам, ковыляя на костылях. Но как рад был оказаться среди евреев, видеть вокруг людей, соблюдающих Тору и заповеди!

Утром в Шаббат мы пошли с ним на молитву – в миньяне, и не просто миньян там был, а множество народу. Он просто сиял. Стал расспрашивать меня, и я рассказал ему, что в синагоге «Ледерман» есть миньян на восходе солнца (ватикин), и пока они еще молятся – в другой комнате организуют второй миньян, и одновременно начинают молиться на втором этаже, а когда самый первый миньян заканчивается, в том месте сразу же начинается следующий миньян. Он желал услышать еще и еще, не мог насытиться!

Молитва закончилась, и я направился домой. Рав Залман попросил у меня разрешения остаться еще немного – прочувствовать… Он уже знает дорогу домой, сам дойдет.

Что ж, я решил сделать дома Кидуш, а трапезу начать, когда он вернется. Поучусь пока. Время проходит, я успел проучить один лист Гемары, два, три – а рава Залмана все нет.

Я начал волноваться: он все-таки чужой в городе, да еще и на костылях… Может, заблудился, где его теперь искать. Ну, первым делом, пойду в синагогу. Поспрашиваю людей, может, кто его видел. Стал спрашивать – да, конечно, видели его. Он наверху, на втором этаже. Я поднялся туда, и увидел его. Он махнул мне рукой – мол, подожди немного. Что такое? Я ждал рядом с ним минут двадцать, и только после этого он встал и взял свои костыли.

«Что ты тут делал все это время?» – не удержался я от вопроса.

«Вы все тут, — ответил он, — как мышь, сидящая на груде золота: видит в нем неудобную подстилку. И не понимает, какое богатство у нее под ногами!»

И говорит, что уже долгое время – он мне будет рассказывать! – он переходит на своих костылях от миньяна к миньяну. Ответить еще одно «Амен», еще «Амен йие шмей раба» («Амен, да будет Его великое Имя благословенно во веки веков!»), еще одна «Кдуша». Какие сокровища, он готов находиться здесь еще и еще! Годами он был далек от этого, душа голодала, а здесь – такое изобилие, как можно от этого оторваться?

И я вспомнил, что рав Элияу Лопьян говорил от имени Сабы из Кельма: этот мир создан для одной-единственной центральной цели. Как сказано в Пиркей Авот: «Все, что создал Всевышний, благословен Он, в этом мире, создал лишь ради Славы Своей, как сказано (Йешаяу, 43:7): “Все, что названо по Моему Имени, ради Славы Своей я создал, сформировал и сделал”». А именно – для того, чтобы люди познали Всевышнего: «Благословен Б-г наш, который создал нас ради славы Своей!»

Поэтому, сказал рав, стоило создать весь мир, давать ему жизненные силы и поддерживать его существование шесть тысяч лет, чтобы за все этого время нашелся хотя бы один человек, который один раз в жизни сказал бы: «Благословен Он, и благословенно Имя Его!»

Так что цель создания мира уже выполнена: уже получена от него слава Небес!

И рав добавил: а ведь тысячу «Благословен Он, и благословенно Имя Его!» и не сравнить с одним «Амен»!

А тысяча «Амен» не равноценны одному «Амен йеэ шмей раба»!

И подытожил: а тысяча «Амен йеэ шмей раба» не сравнятся с одним словом изучения Торы!

Не зря наши мудрецы постановили радоваться в Симхат Тора, по завершению чтения Торы.

Я встречаю унылых и отчаявшихся учащихся ешив. Почему? Потому, что они не понимают урок главы ешивы, не понимают глубины темы как следует, с завистью смотрят на талантливых и успешных учеников, которые хорошо все учат и делают свои открытия в Торе. Ой, похожи они на мышей, сидящих на горе золота…

Вы имеете хоть малейшее представление о ценности одного слова Торы?

Начнем с самого начала: сколько евреев в мире умеют читать шрифт Раши?

Сколько евреев в мире знают, что написано в Пятикнижии?

Сколько евреев в мире читают каждый год пять книг Торы – дважды текст и один раз перевод Онкелоса, и слушают чтение Торы в синагоге?

А сколько вообще открыли хоть раз Гемару, знают, что такое Бава Меция?

Нам постановили плясать от радости, что мы удостоились закончить чтение Пятикнижия!

Все остальное, каждая новая ступень – это целый мир, добавочный уровень света. Так что давайте не будем неблагодарными!

Давайте, прежде всего, скажем: «Счастливы мы, как замечателен наш удел, как приятна наша судьба, как прекрасно наше наследство – что мы вечером и утром приходим в синагоги и Дома учения и дважды произносим с любовью “Слушай, Израиль, Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь – Один!”»

Прежде всего, первым делом, благодарить за это!

Благодарить, что мы не находимся в ледяной Сибири, где такое множество наших братьев замерзло до смерти! А мы, по милости Всевышнего, удостаиваемся и «Амен», и «Амен йеэ шмей раба», и «слова изучения Торы».

Об этом сказано «очищает нечистых» – капля воды с пеплом красной коровы, окропить, – и человек уже очищается от тумат мет, скверны мертвеца! «Даже если будете рассеяны до края небес, то и оттуда соберет вас Г-сподь, ваш Б-г, и оттуда Он вернет вас» (Дварим, 30:4). Объясняет великий мудрец и праведник, рав Йехезкель Левинштейн: если человек еще соединен хоть с краешком духовности, хоть какое-то имеет отношение к Торе, а ведь «Тора и Всевышний – едины», то и «оттуда Он вернет вас».

Ну а мы, нечего говорить, хоть чем-то да соединены, какую-то связь все же имеем.

И против этого – «загрязняет» чистых.

Сказал Хафец Хаим (в книге «Шем Олам», 2 том, врата «Итхазкут», гл. 6, примечания), что если какой-то бен Тора почувствовал гордость из-за своих успехов, есть простой совет против этого. Пусть встанет перед книжным шкафом, вглядится в тома Талмуда и проведет самоанализ: посмотрит на каждый трактат по очереди и увидит, что нет ни одного, который был бы «высечен» у него на сердце! А ведь в Высшем мире провозглашают: «Замечателен удел того, что приходит сюда с выученным в руках!»

Приводится история в мидраше к Мишлей. Сказал раби Ишмаэль: «Посмотри, как тяжел день Суда. Пришел мудрец Торы, спросили его: “Ты занимался Торой?” Тот ответил: “Да”. Говорил Всевышний: “Ну, если ты признался в этом, расскажи Мне, что ты учил и что запомнил”. Поэтому сказали наши мудрецы: “То, что человек учил, он должен крепко держать в руках, и то, что повторял, должен крепко держать в руках, чтобы не охватил его стыд и позор в день Суда”».

А рав Аарон Коэн, зять Хафец Хаима, приводит притчу, которую услышал от него: у одного богача, который очень почитал Тору, но сам в ней неплохо разбирался, была единственная дочь, умница и красавица, обладавшая всеми достоинствами и любовью к Торе. Он искал для нее выдающегося жениха, который был бы великим мудрецом Торы, и был готов содержать его на обеспечении до тех пор, пока он не прославится, и ему не предложат раввинскую должность, и он будет радовать тестя и в этом мире, и в будущем.

Сваты предлагали ему разных юношей, усердных и хорошо учащихся, глубоко понимающих и делающих открытия в Торе, но в каждом он находил какой-то изъян. Он ясно объяснил, что его дочери подходит только самый совершенный бен Тора.

Наконец пришел один сват и сказал, что у него есть предложение, от которого наш богач не сможет отказаться: красивый талантливый юноша, его все любят, и самое главное – знает весь Талмуд наизусть!

Богач удивился: такого он еще не слышал! «Ну, приведите его!» – сказал свату. Юноша пришел – и действительно, сват не соврал. Красивый, изъясняется ясно и четко, с широкими горизонтами – очень приятный собеседник! Богач подошел к главной теме: «Про тебя говорят, что ты знаешь весь Талмуд наизусть?»

«Верно, — самодовольно ответил юноша, — с начала до конца и с конца до начала!»

Богач встрепенулся. Поскольку он и сам постоянно учился, задал юноше вопрос, который самого его мучал уже несколько дней. Тот ответил, мол, тяжелый вопрос, не знает ответа.

«Давай повторим, о какой теме там говорится», — предложил богач. Но юноша замолчал, как рыба.

«Ты не помнишь, что сказано в Гемаре?» – спросил богач.

И юноша признался: «Да я и не открывал этот трактат!»

«Секундочку, — удивился богач, — но ты ведь сам заявил, что знаешь весь Талмуд, с начала до конца и с конца до начала!»

«Так и есть, — подтвердил юноша, — я знаю наизусть названия всех трактатов: Брахот, Шаббат, Эрувин, Псахим…»

Богач потерял дар речи.

А тот продолжил: «А если хотите, могу сказать и с конца до начала: Нида, Мидот, Тамид, Киним, Меила, Критот…»

«Хватит, хватит! – не выдержал богач, — это знает и переплетчик!»

А мы – знаем названия всех трактатов от начала до конца?

А кто уж более велик, чем гаон рав Залмале из Вильно, ученик Виленского Гаона. О нем известно, что однажды он так усердно учился, что усталость одолела его, и его голова упала на ладонь Гаона, который сказал: «Сейчас я держу на своей ладони всю Тору!» Так вот, рассказывают, что как-то у него в гостях, в Пасхальную ночь, был один мудрец Торы, и он не стал облокачиваться на подушки, как принято. Когда его спросили, почему, он ответил, что есть известная алаха – нельзя облокачиваться в присутствии выдающегося в поколении мудреца Торы.

Рав Залмале задрожал, и встал, взволнованный: «У меня есть только одно достоинство – это любовь к истине! И в силу этого я знаю, насколько ничтожны мои знания и мое постижение! Если сравнить то, что я знаю, с тем, чего я не знаю – получится, что я не знаю ничего!»

Что уж мы скажем…

Кто более велик, чем Рамбан, который писал в предисловии к своему комментарию на Тору: «Душа моя знает четким знанием, что моя мудрость мала и мое познание ничтожно по сравнению с тайнами Торы, как муравьиное яйцо по сравнению со всей Вселенной!»

Это не просто аналогия – это четкое знание!

Мы и представления себе не имеем о мудрости Рамбана, ведь сказано: «Если мудрецы первых поколений – как ангелы…», а о тайнах Торы свидетельствует рав Хаим Виталь, что Рамбан был «последним из истинно знающих сокровенную часть Торы», и великий Аризаль «постиг эту мудрость в ее истине, как он (Рамбан)».

И вся эта величайшая мудрость – «как муравьиное яйцо по сравнению со всей Вселенной»!

Давайте задумаемся. Каковы размеры муравья по сравнению с объемом комнаты? А муравьиного яйца по сравнению с комнатой? А по сравнению со всей квартирой? А по сравнению с простором улицы, района, города, страны?

Каков размер муравьиного яйца по сравнению с континентом? С земным шаром? С солнечной системой? С Млечным путем? А со всей Вселенной? И это пропорция мудрости Рамбана по сравнению с мудростью Торы.

Вот, что я расскажу напоследок.

Как-то раз я зашел к Стайплеру и сказал: «У меня есть вопрос в Гемаре».

Тот улыбнулся: «Принеси книгу, посмотрим».

Я достал трактат Авода Зара, и указал на место. Как обычно, рав стал читать вслух: «Говорил раби Ханина бар Папа, а некоторые говорят, что это был рав Самлай. В будущем Всевышний возьмет свиток Торы, (как бы) держа его в руках и скажет: “Тот, кто занимался ею, пусть приходит и получает свою награду”. Сразу же собираются все народы вперемешку и приходят, как сказано: “Все народы сошлись вместе (и пусть соберутся народы: кто из них расскажет это?)” (Йешаяу, 43:9), а “это” – это именно Тора, как сказано в книге Дварим (4:44): “Это – Тора, которую представил Моше сынам Израиля”.

Сказал им Всевышний: “Не приходите ко мне вперемешку, пусть каждый народ зайдет по очереди…”».

Здесь я сказал раву: «Достаточно».

«Ну, так в чем вопрос?» – улыбнулся он.

«Я еще могу понять, — сказал я, — что народы мира считают, что их деяния – дороги, которые они проложили, и рынки, которые построили, – позволили народу Израиля заниматься учебой Торы, а поэтому им полагается часть награды. Всевышний же оттолкнул их, сказав, что они делали это только ради своей славы, а не для того, чтобы помочь народу Израиля. Но почему пришли только народы мира? Почему не пришли множество евреев всех поколений, глубоко изучавших Тору, почему не пришли мудрецы Торы?»

Рав услышал, и взволнованно ответил: «Да о чем речь, рав Яаков! Мудрецы Торы постыдятся прийти и сказать, что учили Тору! Разве это можно назвать учебой, разве они использовали все свои силы, разве учили достаточно глубоко, разве учились с необходимым усердием и постоянством, с верным душевным настроем, с дрожью и трепетом, ради Имени Небес?»

Только другие народы обладают такой дерзостью, – прийти и требовать награду!

Это тоже включается в понятие «грязнит чистых». Чем больше учишься, тем больше понимаешь, насколько ты далек от истинного понимания и настоящей учебы, и приобретаешь качество скромности. Доказательство тому – что Моше рабейну, через которого мы получили всю Тору, который знал ее лучше всех, знал 49 способов разрешить и 49 способов запретить, знал Тору со всеми ее тонкостями и смыслами, включая смысл закона о красной корове, — был самым скромным из людей!

Перевод: г-жа Лея Шухман