Будущий мир -- за рубль

«Отнял мое первородство, а теперь и мое благословение» (Берешит, 27:36)

Один человек пришел к раву из Апты и рассказал, что его дочь выходит замуж, а у него нет ни копейки на свадьбу. Сказал ему рав: «Вот, возьми рубль, это мое участие в заповеди помогать бедным невестам. В городе началась ярмарка. Иди туда и купи первое, что тебе предложат. Это принесет тебе удачу, и сможешь спокойно оплатить все расходы на свадьбу!»

«Амен», -- ответил бедняк и пошел на ярмарку. Пришел -- и глаза разбегаются: все продают, покупают, шум, суматоха... Куда идти? Увидел группу купцов, обсуждавших какую-то сделку. Прислушался -- и ему стало нехорошо: это были торговцы драгоценными камнями, и они говорили о десятках тысяч рублей. Стоял, как столб, не зная, что делать. Один из торговцев обратился к нему: «Что желаете?» -- «Я пришел заключать сделки», -- ответил тот. «На какую сумму?» -- «Один рубль...»

Торговцы стали смеяться от души: тут идет счет на миллионы, а этот пришел со своей мелочью. Алмазная песчинка -- и то стоит больше.

«Так что, вам нечего мне предложить?» -- смутился бедняк.

Один из торговцев сказал: «Хочешь, продам тебе мой будущий мир за рубль?»

Смех усилился, но наш бедняк помнил слова рава. «Я согласен!» -- сказал он и протянул рубль торговцу. А сам думает: интересно, как исполнится обещание рава, что эта сделка принесет ему успех...

Торговец вернулся домой довольный: дела хорошо шли сегодня. Рассказал жене, как день прошел, и вспомнил забавный случай: в дополнение к тысячам, заработал еще и рубль. Один наивный еврей купил у него будущий мир.

Жена услышала и возмутилась: конечно, не скажешь, что они большие праведники. Но все-таки -- заповедь тут, заповедь там. В Йом Кипур постятся, свечи на Шаббат она зажигает. Порой подворачивается возможность сделать хесед, помочь какому-нибудь еврею. Конечно, в будущем мире на почетные места их не посадят. Может, посадят на выходе, может, в коридоре. Или вообще стоять придется. Но жить с мужем, у которого вообще будущего мира нет -- об этом и речи быть не может! Она подает на развод!

А если он не хочет разводиться -- пусть найдет того еврея и отменит сделку.

Пошел торговец, с трудом нашел нашего еврея, но тот отказался отменить сделку. Даже когда торговец предложил ему в пять, а потом в десять раз больше. «Рав указал мне согласиться на эту покупку, --- объяснил он, --- так пусть рав и укажет, отменять сделку, или нет».

Пошли они к раву. Тот сказал торговцу: «Этому еврею нужна тысяча рублей, чтобы выдать замуж дочку. Дай ему -- и тогда он вернет тебе твой будущий мир!»

«Это просто грабеж!» -- возмутился торговец.

«Я так не думаю, --- ответил рав, --- но выбор -- в твоих руках».

Выбора у него как раз не было -- под давлением жены пришлось согласиться. Он только хотел понять одну вещь: почему рав не считает, что это грабеж: купить за рубль, а отменить сделку за тысячу рублей.

«Пойми, --- объяснил рав, --- будущий мир -- это реальность. Это награда за наши заповеди и добрые дела. Но вот то, сколько мы за них получим -- этот тариф мы сами устанавливаем. Если они дороги в наших глазах -- мы получим много. А если мы ими пренебрегаем -- получим мало.

Когда ты согласился продать свою часть в будущем мире за рубль -- она и стоила рубль. Теперь же, когда ты согласился заплатить за нее тысячу рублей -- ты, соответственно, поднял ее стоимость».

«Знаете, откуда я это выучил? -- добавил рав. --- Из источника всех знаний, из Торы. Эсав продал свое первородство за чечевичную похлебку и был уверен, что заломил большую цену. А когда Яаков получил из-за этого благословения, Эсав возмутился: "отнял у меня первородство".

Почему отнял? Купил, за наличные!

А ответ в том, что тогда продажа эта была справедливой, поскольку презираемое первородство большего, чем похлебка, и не стоит. Но сейчас, когда Эсав понял его ценность, потеряв из-за него благословения, тем самым, он поднял его стоимость и возмутился, что Яаков отнял у него бесплатно!»

Об этом есть и одна история, в которой я сам принимал участие. Однажды я оказался в поселении Эхуд. Солнце клонилось к закату, и я пошел в синагогу помолиться Минху. Туда пришли еще евреи -- и вот, нас уже семеро, потом восемь, девять. Десятого не хватает для миньяна. А тем временем солнце не останавливается -- вот-вот закатится. Так что я пошел искать десятого. Недалеко от синагоги нашел лавку, в которой продавали разные семечки и орехи. На продавце была кипа.

«Ты уже молился Минху?» -- спросил я. Тот ответил, что нет.

«Ну, так чего ты ждешь -- идем со мной, будешь десятым в миньяне».

Он не может -- магазин ведь открыт.

«Так что, вообще молиться не будешь?»

А что делать -- у него вынужденная ситуация, вы же видите. Помолится вечером дважды (если человек по вынужденным обстоятельствам пропустил молитву, он должен в следующей молитве «восполнить» это -- помолиться Амиду дважды -- прим. пер.). А до заката осталось совсем чуть-чуть.

«Слушай, --- говорю я, --- молитва занимает двадцать минут. Сколько за это время ты можешь потерять заработка?»

Причем все время, пока мы разговаривали, покупателей не было.

«Я знаю? -- отвечает, --- Лир пятьдесят...»

«Я тебе заплачу пятьдесят лир, идем!»

Он закрыл магазин и пошел со мной.

Когда молитва закончилась, я говорю ему: «Подожди минутку, я дам тебе деньги!»

Его голос остановил мою руку, которая уже потянулась за кошельком:

«Не надо, не возьму я денег!»

«Сделка есть сделка, --- я стал настаивать. --- Я обязался, и должен заплатить! Да и вообще, не волнуйся, это не за мой счет. Весь заработок устанавливается человеку в Рош а-Шана, кроме расходов на заповеди».

«В этом-то и дело! -- ответил продавец. --- Я не собираюсь продавать заповедь!»

«Да почему? И вообще, знаешь, что? Возьми сто и останься на Маарив!»

«Ни копейки не возьму!» -- заявил он.

«Ну, если так, --- сказал я, --- останься еще на пару минут. До Маарива есть еще немного времени, и я хочу сказать несколько слов Торы -- о тебе!»

«Обо мне?!» -- испугался.

«О тебе, и обо мне, обо всех нас. Послушайте, господа. Сказал царь Давид: "И (лишь) у тебя, Г-сподь, хесед: ибо платишь Ты каждому по деяниям его!" (Теилим, 62:13). Непонятно. Когда человеку не платят в соответствии с его деяниями -- это грабительство и разбой. А заплатить ему по деяниям -- это уровень суда, а не хесед. Однако вот, в чем дело: за каждую заповедь человеку полагается часть в Будущем мире. И какова стоимость этой части? Сказано в Мишне прямым текстом: "Лучше один час самого маленького удовлетворения в будущем мире, чем вся жизнь в этом мире". Сколько богатства есть у самого большого богача в этом мире? Это еще не будет "вся жизнь в этом мире". Вот если собрать богатства всех богачей, и деньги всех состоятельных людей, и даже копейки бедняков, и все ценности, что в казне всех стран, и все золото и драгоценные камни во всех сейфах, и те, что еще в земле -- всего этого не хватит, чтобы заплатить награду за один "Амен"! А кто уж говорит об "Амен Йеи Шмей Раба", а "Кдуша"! Какое богатство мы накопили за последний час!

Просто замечательно, а?

Потом еврей поднимается на Небеса с таким богатым багажом. Да, Тору он не учил, но молитв и "Амен" -- полные мешки!

Встает обвинитель и говорит: «Нет-нет! Он, правда, молился множество молитв и отвечал бесчисленное количество "Амен", но он сам себе установил цену: я не присоединяюсь к миньяну рядом с моим магазином, потому что за это время могу заработать пятьдесят лир. Из-за пятидесяти лир отказался от молитвы в миньяне, от того, чтобы ответить в "Кдуше", и от примерно тридцати "Амен". Получается, что его "Амен" стоит меньше лиры. А вы хотите за каждый "Амен" дать ему величайшую награду "час спокойствия в будущем мире"?!»

Смотрю -- он побледнел! Наверняка раскаялся за все молитвы, которые до сих пор пропустил!

А я продолжил: «Однако наш милосердный Отец, Всевышний, отвечает ему: "Я не буду устанавливать ему тариф в соответствии с суммой, из-за которой он предпочитал упустить молитву в миньяне. Почему? Потому, что один раз он согласился закрыть магазин и помолиться в миньяне, а после этого не готов был продать исполненную заповедь, гроздь заповедей -- ни за какие деньги в мире!" Об этом и сказано: "И (лишь) у тебя, Г-сподь, хесед: ибо платишь ты каждому по деяниям его!" Платишь той ценой, какую человек устанавливает после того, как он сделал заповедь, после того, как она стала для него очень дорогой!»

Торговец просиял...

Ну, это была история, а теперь постараемся понять корень этого явления: почему, на самом деле, человек может не пойти на общественную молитву или урок Торы из-за небольшого выигрыша в заработке, или из-за того, что это требует некоторых усилий, а если он все-таки пошел -- после этого он так рад выполненной заповеди, и не продаст ее за большие деньги!

Ответ очень прост: перед исполнением заповеди ецер а-ра изо всех сил трудится, чтобы не дать ее исполнить. А сил у него много, мы сами свидетели этому -- сколько сил нам приходится мобилизовать, чтобы выстоять против него. Но когда он видит, что проиграл, он оставляет нас и бежит к кому-то другому. А если ецера нет рядом, кто будет готов продать заповедь?

Слабость глаз

«И было, когда Ицхак состарился и притупилось ([וַתִּכְהֶ֥יןָ]) зрение глаз его...» (Берешит, 27:1).

Раши поясняет, что кнаанейские жены Эсава совершали воскурения для своих идолов и от этого дыма идолопоклонства ослабли глаза Ицхака. Это мнение стало наиболее распространенным и принятым, возможно потому, что именно Раши его привел. Есть еще несколько мнений о причине слепоты Ицхака в мидраше «Берешит Раба» (65:5-10). Однако Сфорно идет другим путем, предлагая нам свое интересное объяснение.

Он обращает внимание на тот факт, что для обозначения слепоты (или ослабленного зрения), в этом стихе используется слово ва-тикэна. А почему именно этот, достаточно редкий глагол? Ведь есть же распространенное в Танахе слово ивер. Или часто используемое в мишне слово сума. А если сказать, что ивер и сума указывают на состояние полной слепоты, то можно вспомнить Лею, о которой сказано, что: «А у Леи глаза слабые ([וְעֵינֵ֥י לֵאָ֖ה רַכּ֑וֹת])» -- здесь употреблено слово ракот.

Есть еще одно место в Танахе, где для описания слабого зрения использовался глагол с таким же корнем. В книге Шмуэля (1, гл. 3), рассказывается о преступлениях и наказании рода первосвященника Эли. Сыновья его попирали жертвоприношения и оскверняли Имя Всевышнего. Сказано там: «И было в те дни: Эли лежал на месте своем; глаза же его начали тускнеть ([כֵה֔וֹת])...». Всевышний открывается в пророчестве молодому Шмуэлю (это было его первое пророчество), в котором сообщает о наказании дому Эли. Наказание за преступления его сыновей, и за то, что он, первосвященник и судья народа Израиля, не увещевал их.

Интересно, что не только для описания ослабшего зрения приведено слово кеот. Также и дальше (стих 13) Всевышний поясняет причину наказания, и используется глагол с тем же корнем: «И сказал Я ему, что Я осужу дом его навеки за вину в том, что он знал, как сыновья его навлекают на себя проклятие, и не обуздывал ([וְלֹ֥א כִהָ֖ה]) их».

На основании этих примеров Сфорно утверждает, что Всевышний наказывает потерей зрения, в тех случаях, когда отец может направить сына на верный путь, но не делает этого. Поясняют комментаторы, что на старости лет Эли действительно потерял контроль над сыновьями. Однако это произошло не сразу. Когда-то он мог еще взять ситуацию под контроль. Но, наверное, не хотел портить отношения с сыновьями. И если увещевал, то очень слабо, как это видно из стиха: «...зачем делаете вы такие дела? Ведь слышу я о злых поступках ваших от всего этого народа» (Шмуэль 1, 2:24). За это и был так наказан.

А кого не увещевал Ицхак? Эсава. А в чем его нужно было остановить? Чтобы не брал в жены кнаанейских женщин. Но мог ли Ицхак повлиять на Эсава? Утверждает Сфорно (там же, 28:8), что мог. Ведь если Эсав женился на дочери Ишмаэля, как только понял, что кнаанейки противны отцу, то разве не послушался бы он Ицхака, если бы тот прямо запретил ему брать кнаанейских жен? Но Ицхак не вмешался.

Ицхак был в возрасте ста двадцати трех лет, когда благословлял сыновей, и когда впервые говориться о его слепоте. Первосвященник Эли был в возрасте девяноста восьми лет, когда его зрение притупилось. А вот Авраам и Яаков не имели таких проблем со зрением, даже в более преклонном возрасте.

После смерти Сары Авраам вновь женится. Значит со здоровьем было все в порядке. А тогда ему было более ста тридцати семи лет. А вот что говорится о Яакове, когда ему исполнилось сто сорок семь: «И увидел Исраэль сыновей Йосефа, и сказал: кто эти?» (Берешит, 48:8). Сказано «увидел», значит, мог видеть. А то, что через два стиха сказано: «И глаза Исраэля помутнели от старости: не мог он видеть» --- имеется в виду, что он мог видеть силуэт человека, но черты лица ему было сложно распознать.

Красная чечевичная похлебка

«И сказал Эсав Яакову: дай мне поесть из красного, красного этого, ибо я устал. Поэтому дано ему имя Эдом» (Берешит, 25:30).

Прозвище Эдом, ставшее символом

Прозвище «Эдом» стало нарицательным для всего, что связано с Эсавом. Так зовут наши мудрецы все его порождения -- царство Эдома, ангел-хранитель Эдома, Эдомское изгнание. А когда пророк Йешаяу предрекает будущее разрушение его царства, то также использует это название: «Кто это приходит из Эдома в багряных одеждах из Бацры?» (63:1).

Известно, что имя в Торе, всегда указывает на сущность человека. И имя «Эдом» не является исключением. Но почему именно это определение было избранно, как ключевое слово, передающее то, чем жил и кем был Эсав? Да, каждый знает, что, когда Эсав был еще пятнадцатилетним юношей, он продал свое первородство за чечевичную похлебку. Это варево было красноватого цвета, что и стало причиной присвоения такого имени. И такое толкование верно. Вот только не совсем ясно, как оно передает сущность Эсава?

Ради сиюминутной слабости

В тот день, когда произошла продажа первородства, умер Авраам, дедушка Эсава и Яакова. Не нужно пояснять, что представлял из себя Авраам. Все человечество было хорошо осведомлено о том, какой переворот в мире произошел благодаря Аврааму. Это был человек, который впервые за две тысячи лет стал распространять в мире веру во Всевышнего. Агарь, дочь фараона, сказала, что лучше ей быть рабыней в доме у Авраама, чем царицей в доме отца.

Но даже смерть великого деда не волнует сейчас Эсава, потому что он голоден. Вот он входит в дом. Откуда он пришел, из дома учения? Нет он пришел с поля, где успел натворить много страшных преступлений. Тело умершего деда закутано в талит, горят свечи, все скорбят и читают траурные молитвы. Но Эсав идет прямиком на кухню, где стоит на огне большая кастрюля с недоваренной чечевичной похлебкой. «О! Это то, что нужно». Без вилки и ложки, без правил приличий, он готов влить все это варево прямо в рот (в стихе, где говорится, что Эсав просит еды, использован глагол [הלעיטיני] --- алеитейни; алата -- это способ кормления верблюдов, когда еда заливается прямиком в глотку).

Однако Яаков не готов просто так дать еды этому нечестивцу. Взамен он требует продать ему первородство. И Эсав быстро на это соглашается. Что же он делает, когда насыщается? Сказано: «...и пренебрег Эсав первородством». Поясняет мидраш, что Эсав собрал друзей, и устроил вечеринку. Он смеялся над глупым Яаковом, который заключил с ним сделку, купив у него бесполезную вещь -- первородство --- в обмен на много еды.

Но искренне ли радовался тогда Эсав, действительно ли был весел? Может быть он хорошо понимает, что утратил только что, а своими насмешками он пытается заглушить угрызения совести? Ведь этот человек рос в доме Авраама, Ицхака и Ривки, и он должен прекрасно понимать цену таких вещей. Сейчас ему пятнадцать, но пройдут сорок восемь лет, и он закричит, когда поймет, что благословения отца достались Яакову. «Как услышал Эсав слова отца своего, он возопил воплем великим и горьким до чрезвычайности...» (Берешит, 27:34). Во всем Танахе есть всего два места, где сказано о великом и горьком плаче. В главе Толдот и в Мегилат Эстер, где сказано (4:1): «И знал Мордехай обо всем... и вышел он на средину города, и закричал криком великим и горестным». Крик Мордехая был не напускной, а от всего сердца, ведь тогда нависла угроза полного уничтожения всего народа. И если точно такими же словами описан крик и плач Эсава. Это значит, что и он кричал от всего сердца. Но плача об утраченных материальных благах, о чем он еще вспоминает? «И он сказал: не потому ли дано имя ему Яаков, что он обобрал меня уже два раза? Первородство мое он взял, и вот теперь взял он благословение мое» (Берешит, 27:35). Он говорит, что Яаков отнял у него не только благословения отца, но и первородство. И если сейчас Эйсав понимает важность первородства, значит понимал это и тогда. Понимал, но не желал бороться с сиюминутными страстями, овладевшими им.

Это объясняет, почему за родоначальником народа Эдома закрепилось название, связанное с этим случаем. История продажи первородства не является случайным и преходящим событием. Эта история и это имя наилучшим образом отображают сущность основателя западной цивилизации, знающей истинную цену и значимость вещей, однако, пренебрегающей этим. А все, что мы здесь сейчас сказали, Рамбан (Берешит, 25:34) описывает одним предложением: «И вот причина попирания первенства (Эсавом). Ибо единственное желание глупцов -- это есть и пить. Удовлетворять желания сиюминутно. И не задумываться о будущем».