Что мы натворили?

«Царю Египта доложили, что народ бежал» (Шмот, 14:5).

Бежал? Да ведь он сам сказал: «Встаньте и покиньте мой народ!» (Шмот, 12:31). И объявил: «Раньше вы были моими рабами, а теперь вы свободны, вы в своей власти, и теперь вы -- рабы Всевышнего» («Мидраш Теилим», 113). «Перевернулось сердце фараона и его слуг, и сказали: "Что же мы натворили, выпустили Израиль из нашего рабства?"» (Шмот, 14:5) Раши пишет: «Перевернулось сердце от того, что было прежде». Ведь раньше они говорили (фараону): «Сколько еще мы будем попадать в эту ловушку? Отпусти этих людей, пусть они служат Г-споду, своему Б-гу. Разве ты не видишь, что Египет гибнет?» (Шмот, 10:7). А тут вдруг все перевернулось -- и они погнались за евреями из-за ценностей, которые дали им взаймы.

Посмотрите, какова сила заинтересованности в деньгах!

Живая, болезненная память о десяти казнях, ясное понимание, что «Египет гибнет», что «это перст Всевышнего» -- на одной чаше весов. Микроскопический шанс вернуть свое имущество -- на другой чаше, и он перевешивает! Сразу: «Что же мы наделали?», и все забыто! Не зря сказал Саба из Кельма, что если человеку приблизить к глазам медную монету, она заслонит собой свет солнца!

Таково простое понимание сказанного (Дварим, 16:19) «Взятка ослепляет мудрых»: даже самый большой мудрец, который берет взятку, умирает с ослепленным сердцем, монета делает его слепцом! Как сказано в Бава Меция (71а): «Иди и посмотри, насколько слепы глаза дающего в долг под проценты. Ведь если бы кто-то назвал своего товарища "злодеем", тот, в свою очередь, страшно бы возмутился. А эти, дающие в долг под проценты, приводят свидетелей, писца, перо и чернила, пишут долговую расписку и сами подписываются: я, такой-то, предал Б-га Израиля!»

Как такое может быть? Глаза слепы, монета ослепляет их!

Саба из Кельма сказал, что именно потому нам заповедано помнить день исхода из Египта всю жизнь, потому что в нем заложены все необходимые нам уроки, в том числе и этот: чтобы нас не ослепила медная монета, которую приближают к нашим глазам, и не заставила забыть обо всем на свете.

Чтобы мы не были подобны египтянам: десять казней они выдержали, а в погоне за деньгами пропали!

Они пропали, но у них появились наследники!

Гемара (Санедрин, 91а) рассказывает, что к Александру Македонскому пришли потомки египтян на суд с евреями. В свое время они одолжили евреям серебряную и золотую утварь. А теперь они требуют вернуть долг -- с процентами, разумеется.

Сказал Гвия бен Псиса мудрецам: «Дайте мне разрешение, и я пойду судиться с ними. Если они победят, вы скажете: "победили простолюдина среди нас". А если я выиграю суд -- скажете: "Тора Моше победила вас"».

Ему дали разрешение, и он пошел судиться с ними. Спросил их: «Откуда вы приводите доказательства, что мы забрали у вас множество ценностей?» Они ответили: «Из Торы».

Сказал он: «Тогда я тоже приведу вас доказательство именно из Торы. Ведь там сказано: "(Всего) времени пребывания сынов Израиля в Египте -- четыреста тридцать лет". Дайте нам зарплату шестисот тысяч, которые вы порабощали 430 лет!»

Сказал Александр Македонский: «Ну, ответьте ему!» Они сказали: «Дай нам три дня подумать». Он дал им время, но они не нашли ответа. Тогда они оставили свои засеянные поля и виноградники, и сбежали. А это как раз был седьмой год.

Так что -- какие могли быть у египтян претензии по имуществу, которое мы забрали? Ведь они заставляли нас тяжело работать, делать кирпичи из глины, и мы построили для них два города -- Питом и Раамсес. А ведь даже раб, которого покупают за полную цену, при выходе на свободу получает щедрый подарок (Дварим, 15:14)!

Но такова уж их логика. Как в истории, которую я слышал от рава Ландо: одному человеку нужно было перевезти деньги из одного места в другое, и он очень боялся разбойников. Он нанял крепкого и сильного человека, чтобы тот спокойно перевез всю сумму. Посланник отправился в путь и наткнулся на вооруженного разбойника. Что ж, против пули мышцы не помогут... Он отдал деньги, но попросил выполнить одну просьбу: «Тот, кто меня послал, не поверит мне, обвинит меня в том, что я все выдумал, а деньги взял себе. Окажи мне услугу: я повешу пальто на дерево, а ты выстрели в него пару раз, чтобы я мог доказать, что разбойник на самом деле был вооружен». Тот согласился и выстрелил. «Еще разок, --- попросил посланник, --- дырок не видно...» Тот выстрелил еще раз. «Еще раз». «Извини, --- ответил разбойник, --- закончились патроны». Ах, так! Посланник набросился на разбойника, избил его и отнял деньги. «Ты меня обманул! -- стал жаловаться разбойник. --- Подстроил мне ловушку!» Ему можно грабить, а возвращать ему той же монетой -- нельзя.

Это была лишь притча. Еще один урок, заложенный в исходе из Египта.

Всевышний, благословен Он, дает и дает нам. Жизнь --- Его, здоровье -- Его, имущество -- Его. Заработок -- от Него. А когда Он требует от нас посвятить один час молитве, мы опаздываем вначале, дремлем посередине и спешим в конце. Когда Он требует, чтобы мы дали деньги на цдаку и на поддержку Торы, -- у нас сердце сжимается.

«А она не знала, что Я давал ей и злаки, и вино, и оливковое масло, и серебро (щедро) умножил ей... посему вернусь Я, и заберу у нее злаки мои в пору их (созревания), и вино в срок его, и отберу у нее Мою шерсть и Мой лен...» (Ошеа, 2:10-11)

Чтобы не пришлось нам дойти до такого, Б-же упаси. Чтобы мы знали, что «от Тебя -- все, и из Твоей руки дают тебе» (Диврей а-Ямим 1, 29:14). Чтобы не были, как ослепленные египтяне, сожалеющие о пропаже не своего имущества...

Фараон не погиб

«И возвратилась вода, и покрыла колесницы и всадников всего войска фараона, вошедших за ними в море; не осталось ни одного» [](Шмот, 14:28).

«Но один остался. И кто это был -- фараон» («Даат Зкеним»).

На невысоком песчаном холме, возвышавшемся над берегом моря, стоял человек. Издали он наблюдал за тем, как евреи собирали добычу, выброшенную морем на берег. И это было все, что осталось от самой могущественной армии мира. Разные мысли проносились в его голове, воспоминания о многочисленных событиях, произошедших с ним за последний год. Он внимательно прислушивался к словам песнопения евреев. И когда, восхваляя Всевышнего, они произнесли: «Кто подобен Тебе между богами, Г-споди ...», --- тогда открыл фараон свои уста и произнес не египетском языке: «Кто подобен Тебе, славен святостью, досточтимый хвалами, Творец чудес» (Шмот, 15:11).

Фараон остался жив, но возвращаться в Египет не имело смысла. После гибели армии Египта в море, в стране начались междоусобные распри. Этим воспользовались соседние страны и, напав и разорив страну, практически прекратили существование некогда великой империи. Куда он направился? На родину --- туда, где он родился, ведь он был сыном Нимрода («Таргум Йонатан» Берешит, 16:5).

За то, что фараон смирился и раскаялся в своих грехах, Всевышний дал ему долголетие. Он добрался до города Нинве и спустя некоторое время смог стать там царем. А когда, через много сотен лет, туда пришел пророк Йона, чтобы увещевать город, --- вдруг жители Нинве поголовно раскаиваются в своих грехах. Рассказывается, что царь Нинве собрал весь народ и сказал им: «Господа, однажды, очень давно, мне довелось близко познакомиться со Всевышним. Уверяю вас --- сопротивление бесполезно».

«Ялкут Реувени»

Какое благословение произносилось на ман?

«И сказал Г-сподь Моше: вот Я дождем дам вам хлеб с неба...» (Шмот, 16:4).

В трактате Брахот (48б) сказано, что Моше установил произносить благословение «Меэйн Шалош» после поедания мана. Но вот насчет благословения до еды мнения наших мудрецов разделились.

Раби Йеуда а-Хасид, автор «Сефер Хасидим», и рав Менахем Элазар из Пано пишут, что на ман произносили благословение: «... а-моци лехем мин а-шамаим» («... спускающий хлеб с небес»).

Раби Хаим Фаладжи из Измира пишет, что поскольку написано: «... а вкус его как лепешки с медом», то нужно произносить благословение «... боре миней мезонот».

Самое интересное мнение приводится в книге «Твуат а-Саде». Известно, что ман принимал вкус той еды, которую человек хотел съесть. Загадал крем-брюле -- получил вкус крем-брюле, загадал торт -- получи торт. Поэтому и благословение менялось в зависимости от пожелания!

«Ке-моце Шалаль Рав»

Как воюют с Амалеком?

«И сказал Моше Йеошуа: выбери нам мужей и пойди, сразись с Амалеком; завтра я стоять буду на вершине холма с посохом Б-жьим в руке моей» (Шмот, 17:9).

В конце первой части книги пророка Шмуэля рассказывается о том, как Давид и его люди проживали в городе Циклаг. Это был город во владениях филистимлян, и Давид был вынужден искать их покровительства, скрываясь от преследований царя Шауля. Однажды филистимляне отправились на войну против Израиля, и Давид был вынужден пойти вместе с ними. Не может быть, что Давид и его люди могли взяться за оружие против своего народа. Очевидно, что они планировали ударить по врагам Израиля, находясь в их тылу. Опасаясь этого, филистимляне приказывают Давиду и его людям вернуться обратно, в свой город.

Когда же они возвращаются в Циклаг, то обнаруживают его полностью сожженным. Во время отсутствия вооруженных мужчин на город напали амалекитяне. Они разграбили и сожгли город, а женщин и детей захватили в плен. Давид бросается в погоню и вскоре обнаруживает лагерь налетчиков: «...и вот, они, рассыпавшись по всей той стране, едят и пьют, и празднуют по случаю великой добычи, которую они взяли в земле Плиштимской и в земле Иудейской» (Шмуэль 1, 30:16). Из стихов не ясно время нападения на лагерь. Но мудрецы Талмуда утверждают (Бава Батра, 123б), что Давид начал бой лишь на следующее утро. И это удивляет, ведь в руках самых страшных нечестивцев на земле находятся женщины. Даже страшно себе представить, что они могли бы сделать с ними за целую ночь! Почему нужно ждать до завтра, если можно напасть сегодня? Но Давид не просто так медлит. Он знает, что с Амалеком воюют именно «завтра». Так когда-то воевал с ними Йеошуа, как об этом сказано: «...завтра я стоять буду на вершине холма». Так же поступит и Эстер, которая могла на месте раскрыть Ахашверошу правду об Амане, но сделала это только на следующий день: «пусть придет царь с Аманом на пир, который я приготовлю для них, и завтра сделаю я по слову царя» (Эстер, 5:8). А ведь тогда на чаше весов была жизнь всего еврейского народа.

Поясняют наши мудрецы, что безумный Амалек живет только сегодняшним днем. В своем противостоянии народу Израиля и всему, что связано со святостью, он настолько безумен, что готов принести в жертву все. Его не интересует, как сложится его жизнь дальше. Его не интересует жизнь в будущем мире. Он живет лишь сегодняшним днем. Броситься в ванную, наполненную кипящей водой, почти до смерти обвариться, остаться калекой на всю жизнь, --- и все ради того, чтоб хоть немного остудить ту ванную. Только бы немного «остудить» в глазах народов мира трепет перед народом Всевышнего.

А нашему народу есть для чего ждать завтрашний день. Мы живем ради наших детей, ради нашего народа, ради Всевышнего. Для нас жизнь в этом мире -- лишь длинный коридор в Будущий мир. Поэтому наши великие праотцы и воевали с Амалеком исключительно «завтра», для того чтобы у нас всех было «завтра».