Обязанность повиноваться главам поколения

«Амрам был тогда главой поколения. Когда фараон постановил: "Каждого новорожденного мальчика бросайте в Нил" (Шмот, 1:22), сказал Амрам: "Напрасен весь наш труд". Он принял решение развестись с женой. Тогда все евреи тоже развелись со своими женами. Пришла к нему его дочь, Мирьям и сказала: "Папа, твое постановление тяжелее, чем у фараона! Ведь он приговорил к смерти только мальчиков, и только в этом мире. Да еще неизвестно, исполнится ли его постановление. А ты не даешь шанса родиться и девочкам... И твое постановление [постановление праведника] точно исполнится". Тогда Амрам вернул свою жену. И все остальные евреи тоже заново женились на своих женах» (Сота, 12а).

Это же в голове не укладывается!

Помню, первое время в Сибири. Мороз жуткий, пробирает до костей. Ночью мы лежали, как селедки в банке, рядами, ни сантиметра не было между телами. Мы укрывались всей одеждой, что была, и дрожали от холода. Каждый час слышался приказ: «Повернуться!», и все поворачивались, как дверь на петлях. Ведь если не поворачиваться -- можно было замерзнуть в таком страшном холоде. Вот тогда я вспомнил эти строки из Гемары. Амрам даже не приказывал, не выносил постановление. Глаза всех евреев были устремлены на него: он развелся -- они все развелись, он вернул жену -- и все вернули!

Какое повиновение главе поколения, без вопросов и возражений!

Как повиновались они Амраму, так повиновались и сыну Амрама: наконец-то покинули Египет, были спасены из страшного рабства и вышли на свободу, из тьмы -- к великому свету. И вдруг им приказывают вернуться, идти обратно. Что вернуться? Куда вернуться? Почему вдруг вернуться? Но они сказали: «Нет у нас ничего, кроме слов сына Амрама». Раши комментирует, что Тора восхваляет их за то, что они послушались Моше, а не сказали: «Как мы приблизимся к нашим гонителям, мы ведь должны бежать!» Вернулись в львиное логово -- потому, что так сказал Моше рабейну!

Спросили однажды Хазон Иша, как можно понять слова Гемары в трактате Псахим (42а): рав Матна обучал законам Песаха в местечке Папония и сказал, что мацу можно замешивать только маим ше-лану -- «переночевавшей водой», т. е. водой, которую черпали вечером и оставили в кувшинах на всю ночь, чтобы она остыла и не заквасила тесто. На следующее утро постучали раву в дверь. Он открыл и удивился: перед ним стояли все жители Папонии со своими кувшинами.

Что случилось? Пришли взять у рава воду для выпечки мацы. У меня? При чем тут я? Они не понимают: рав же сам вчера сказал, что мацу можно замешивать только его водой.

Я такое сказал?! Как это? Точно сказал: «Мацу можно замешивать только маим шелану -- нашей водой!» То есть водой рава.

Какая ошибка, какое искажение! Рав объяснил им: «Конечно же, я не имел в виду мою воду, чем она отличается от вашей? Я имел в виду воду, которую черпали прошлой ночью!»

Как они были разочарованы! Они-то были уверены, что сейчас получат от рава воду и приступят к выпечке. А теперь придется набирать воду вечером, и откладывать выпечку назавтра.

История эта произошла на самом деле, но Гемара -- это не сборник рассказов, а книга законов и указаний. Для чего же она рассказывает об ошибке жителей Папонии, выставляет их в смехотворном свете?

Когда Хазон Иша спросили об этом, он ответил: наоборот, Гемара хвалит их, дает им высокую оценку!

В их городок приехал рав, обучал законам наступающего праздника, и вдруг сказал новый закон: можно замешивать мацу только на его воде! Они поняли это таким образом. Но не возмутились: мол, с чего вдруг, кто сказал, чем его вода отличается от их воды? А что делали наши отцы и деды, что вдруг рав тут меняет весь уклад жизни? И что мы будем делать на следующий год, когда рава здесь не будет? Ничего они не спросили, подчинились полностью и пришли к раву за водой.

Какой уровень полного доверия мудрецам!

Так я слышал это от Хазон Иша, а позднее нашел, что его уже опередил великий автор книг «Нетивот а-Мишпат» и «Хават Даат», рав Яаков Лобербойм из Лисы.

По поводу доверия мудрецам есть у меня история. Было это в 5709 (1948-1949) г. Мы были новыми репатриантами в Израиле, денег не было ни копейки. На хлеб не всегда хватало. А тут сын рава Биньямина Гродки заболел дизентерией, тяжелой кишечной болезнью. Его положили в больницу. Несмотря на лечение, состояние ребенка все ухудшалось, и врачи начали намекать, что нужно готовиться к худшему. Тогда я сказал ему: «Сходи к Хазон Ишу, пусть он даст благословение и помолится за ребенка!»

Он пошел. Хазон Иш говорит ему: «Иди к профессору Вайнбергу, который работает в больнице "Асута"». Тот отвечает: «Мой ребенок лежит в "Асуте"». «Да, --- объяснил Хазон Иш, --- но ты пойди к нему частным образом, в его клинику в Тель Авиве».

К профессору с пустыми руками не пойдешь. Он одолжил денег и поехал в Тель-Авив. Пришел в клинику -- а там полно людей, ждущих своей очереди.

«Чем вам помочь?» -- спросила секретарша.

«Я пришел к профессору», --- ответил рав Биньямин.

Та улыбнулась: «К профессору просто так не приходят, нужно заранее назначить очередь. Вы видите всех этих людей? Они назначили очередь несколько недель назад. Если вы хотите тоже назначить очередь, давайте посмотрим...» -- и она стала листать заполненный ежедневник.

«Не стоит трудиться, --- сказал рав Биньямин, --- я уже здесь, и я войду к профессору!»

Послышались возмущенные голоса, и секретарша сказала: «Вы не войдете!»

А он стоит на своем: «Войду!»

«Как вам не стыдно?!»

Громкий спор дошел до ушей профессора, и тот выглянул из кабинета: «Что тут происходит?» «Этот хочет войти без очереди!»

«Что вам нужно?» -- обратился к нему профессор.

«Мой ребенок умирает, --- ответил рав Биньямин, --- речь идет об угрозе жизни. Хазон Иш сказал мне прийти к вам, и я не сдвинусь с места, пока не войду к вам!»

«Где ваш ребенок?» -- спросил профессор.

«В больнице "Асута"».

Вокруг послышались сдавленные смешки.

«Так что проку в том, что вы зайдете? Мне нужно ребенка посмотреть! Сядьте-ка, подождите минуту».

Странно!

Через несколько минут профессор вышел из своего кабинета: «Можете возвращаться домой, все в порядке».

Что -- в порядке? Рав Биньямин ничего не понял. Ушел оттуда и поехал в больницу. Жена сидела рядом с мальчиком, и рассказала, что ему стало еще хуже, уже буквально жизнь висела на волоске. Неожиданно вокруг его постели началось лихорадочное движение: пришло несколько врачей, медсестры встали наготове, было ощущение, что все занимаются только их ребенком. Муж и жена сверили время, и рав Биньямин понял, что профессор, зайдя в кабинет, позвонил в отделение, накричал на дежурных и поставил весь медперсонал на ноги, и они действительно смогли стабилизировать состояние мальчика. Через некоторое время ребенку стало лучше, и он полностью выздоровел.

Прошло две недели, и один из моих детей тоже заболел дизентерией. Я уже знал, что делать: вызвать профессора Вайнберга из «Асуты». Но все-таки решил не полагаться на свое мнение, а пошел к Хазон Ишу.

Он выслушал меня и сказал: «Иди к профессору Дойчу, который живет в Гиват Рокеах (район Бней Брака)».

Мне этот врач был незнаком, и я спросил: «Но рав, ведь совсем недавно Вы отправили Биньямина Гродку к профессору Вайнбергу».

«Для него -- Вайнберг. А для тебя -- Дойч».

Ну, адрес у меня был. Я стал спрашивать людей, а мне в ответ усмехаются: это пожилой врач, который уже вышел на пенсию. Живет в одиночку на вилле в Гиват Рокеах, занимается своим садом и собаками. «Раньше, --- сказали мне, --- Хазон Иш жил там, в Гиват Рокеах. Может быть, он помнит этого врача еще с тех пор, когда тот работал. Ну а теперь, он уже не при деле». Но Хазон Иш послал меня к нему, и я пошел. Собаки встретили меня громким лаем. Пожилой врач вышел успокоить их и спросил меня, что мне нужно. Я объяснил, что мой ребенок заболел дизентерией в острой форме. Попросил его приехать посмотреть ребенка. Как я уже говорил, я был тогда бедняком, но все же занял денег оплатить визит врача и купить лекарства.

Врач сказал: «Не нужно смотреть ребенка. Болезнь известная, и лекарства от нее тоже известны. У меня есть они дома. Поскольку вас послал Хазон Иш, я дам вам их бесплатно».

У меня просто камень скатился с сердца. Я поспешил домой, дать сыну лекарства и вернуть деньги. Слава Б-гу, мальчик выздоровел.

А я выучил важное правило доверия мудрецам: не полагаться на свой собственный разум, не делать выводов из одного случая на другой. Спрашивать о каждом деле, и поступать, как указывают. Ведь «Каждый, кто спрашивает совета у мудрецов -- не оступится» («Шмот Раба», 3:8).