Ваикра — Уста, полные мудрости

Уста, полные мудрости

Рав Яаков Галинский

**«Б-г призвал Моше и обратился к нему Г-сподь из Шатра Собрания, говоря» (1:1) **

Давайте посмотрим, что говорит об этом Мидраш раба. Рабби Танхума приводит цитату из «Мишлей» (20:15): «Есть золото и масса жемчуга, но (самое) драгоценное – уста, полные мудрости».  Если, скажем, у человека есть серебро и золото, драгоценные камни и все ценности в мире, но при этом нет разума – то что у него вообще есть? Как говорится: «Если ты приобрел мудрость – чего тебе еще не хватает? А если у тебя нет мудрости – что ты вообще приобрел?»

«Есть золото» – все принесли свое золото в дар для Мишкана, как сказано: «Вот приношение, которое возьмете у них: золото, серебро и медь» (Шмот, 25:3). «Масса жемчуга» – это приношение глав колен, как сказано: «А главы колен принесли ониксы и вставные драгоценные камни для эйфода и нагрудника» (Шмот, 35:27). «Самое драгоценное – уста, полные мудрости» – Моше опечалился, сказав: «Все принесли дар в Мишкан, а я не принес». Тогда Всевышний утешил его: «Клянусь, что твоя речь любима Мне больше всего», ведь никого больше Всевышний не призывал к себе, кроме Моше, как сказано: «Б-г призвал Моше».

Что ж, прежде всего, истинная правда: «Если ты приобрел мудрость – чего еще тебе не хватает?»

Отец Абайе, как известно, умер до его рождения, а мать – при рождении. Его дядя, Раба, усыновил его и дал ему имя Абайе, аббревиатура слов: «Ашер Беха йерухам ятом» (Тобой утешится сирота). Потом, в каком доме он рос? Сказано в трактате «Моэд катан» (28а), что в доме у Рабы искали ячменный хлеб, (который считался пищей домашнего скота, а человеку он вреден), и того не было! Да и когда Абайе вырос, не был богат, мягко говоря. Рассказывают, что он не мог сделать эрув на своей улочке, поскольку жалел времени идти собирать хлеба по другим домам. А взять свой хлеб для этой цели он не мог, поскольку у него дома не было буханки нужного (совсем небольшого!) размера! Так что Абайе знал вкус настоящей нищеты. Но именно он сказал: «У нас есть традиция: кто по-настоящему нищ? Тот, кому не хватает мудрости!»

Есть хлеб, нет хлеба – не этим измеряется нищета. Если есть Тора – есть все!

Рав Иссахар Шломо Тайхталь, главный раввин города Фиштиан в Словакии, в предисловии к своей книге «Мишне сахир» благодарит свою праведную мать, в заслугу которой он стал одним из великих мудрецов своего поколения. Он рассказывает, что они учились дома у учителя с утра до позднего вечера, как сказано в «Шульхан арух» (Йоре деа, 245): «Должен сидеть и обучать детей весь день и немного ночи, чтобы приучить их учиться днем и ночью». Маленькие дети, лет по восемь. Мать рава Тайхталя хотела, чтобы ее сын повторял выученное вчера и готовился к следующему уроку. А когда он будет это делать, ведь вечером глаза закрываются от усталости!

Что она делала? Вставала посреди ночи, в три часа, топила печь, чтобы в доме стало тепло и приятно, подогревала воду и месила тесто. В четыре утра будила мальчика, и он просыпался, чувствуя аромат пирога с корицей и горячего какао. Какой ребенок устоит перед таким соблазном? У нее была только одна просьба: чтобы он учился вслух, а она бы слушала и радовалась.

Однажды мать встала поздно, в четыре. Разбудила сына. Он проснулся, принюхался: ни запаха корицы, ни какао. Мать извинилась: «Вставай, сыночек, начни учиться, а я поспешу и испеку пирог, и подогрею воду для какао, через час все будет готово. Но я тебе обещаю! – произнесла она взволнованным, полным силы голосом, — Начни учиться, и ты увидишь, что Гемара сладка не меньше, чем свежий пирог с корицей, и радует душу не меньше, чем стакан горячего какао!»

«Я был ребенком, — рассказывает он, — и поверил ей. Начал учиться, и почувствовал, что мама права». С тех пор его душа прилепилась к Торе, которая слаще меда и нектара, и приятнее множества золота. Гемара стала основным, а пирог и напиток – второстепенным.

Ну, если рав из Фиштиана так чувствовал, так Абайе – тем более! «Если ты приобрел мудрость – чего тебе еще не хватает?»

Однако здесь, в Мидраше, речь немного о другом.  Давайте задумаемся над стихом: «Есть золото и масса жемчуга, но (самое) драгоценное – уста, (обладающие) знаниями». Золото и жемчуг – это сырье. Предмет – это конечный продукт. Сыны Израиля принесли в Мишкан золото, вожди колен – ониксы и вставные камни. Но что с ними делать, какие предметы создавать? Для этого нужны были уста Моше, обладающие мудростью, чтобы он по слову Творцу дал им указания, какие вещи делать и с каким душевными намерениями. На первый взгляд, одно без другого недостаточно, необходимы оба. Но Тора говорит нам, что речь и мудрость являются самыми важным, и из всех тех, кто принес дары, Всевышний обратился только к Моше!

Этот Мидраш очень глубок и важен.

Сказано в «Мишлей»(6:23): «Ведь заповедь – свеча, а Тора – свет». В святой книге «Зоар» (ч.2, 166:1) объясняется, что сама по себе свеча – подсвечник, масло и фитиль – не могут светить.  Но свет сам по себе, само пламя, не имеет собственного существования, оно не может появиться из ничего. Как сказано в трактате «Псахим» (75б): «Не существует пламени без уголька». Так и заповедь сама по себе подобна свече, подсвечнику и маслу. Тому, кто выполняет ее технически, заученно, не понимая и не осознавая, что он делает, без душевного настроя и вдохновения, она светить не будет. Понимание подобно лепестку пламени, душевный настрой – это и есть огонь, ухватившийся за фитиль и масло, что в подсвечнике, и светящий благодаря им.

А ведь это то же самое, что и в нашем примере: золото и жемчуг, сырье – это как свеча, а уста Моше рабейну, полные знаний – это пламя! Молитва и ее душевный настрой, кавана. Учеба и глубокое погружение в изучаемое. Заповедь и ее понимание. Чистота сердца, настрой ради Небес, глубина души.

Нужно и то, и другое, Мишкан был построен из обеих этих частей. Но «речь» относится только к Моше, «твоя речь любима Мне больше всего!»

Насколько же это обязывает и нас!

Перевод: г-жа Л. Шухман