Нефеш аХаим 43. Врата третьи. Глава 2

Бог иногда в писании называется «Местом», потому что Он — место этого мира, и от Него зависит все Но внутренний смысл концепции «места мира» — намного выше. Ибо то, что мы называем Всевышнего «местом мира», никак не сравнимо с концепцией места, которое несет на себе всякий находящийся в нем объект. Ведь само возникновение и существование такого объекта имеет собственную реальность, а место лишь спасает его от падения и разрушения [1] .

Таково и понимание получения телом жизненности и существования от души: у тела есть реальность сама по себе [2] , и оно не аннулируется в тот момент, когда душа покидает его. Но на самом деле само возникновение бытия всех миров каждое мгновение — только от Всевышнего, и если бы Он устранил Свою волю от осуществления их каждое мгновение, они бы превратились в ничто [3] . И только из-за того, что не в силах какого бы то ни было сотворенного существа [4] , даже самого высшего, постичь суть данного вопроса, как все миры в сущности есть ничто, и только каждое мгновение они становятся реальностью от Него, поэтому избрали Мудрецы аллегорически назвать Его «местом» [5] .

Мудрость Творца постановила дать реальность Его миру, так что никакой разум не в состоянии постичь, каким образом само бытие проистекает от Него каждое мгновение, и человеку может показаться, что мир является реальностью и существованием сам по себе. Но Учителя просветили наш разум, воспользовавшись аллегорией «места». Если объект находится на каком-то месте, несмотря на то, что объект обладает собственной реальностью, вместе с тем если бы у него не было места, на котором он находится, объекта бы не было. Подобно этому, несмотря на то, что весь мир кажется и чувствуется реальностью самой по себе, Всевышний является его местом, ведь если бы не было места в Его воле для возникновения миров, они тем более не существовали бы.

Примечание автора. Мудрецы уподобили Всевышнего категории «места» также из-за того, что место дает существование объекту, хотя оно и не сравнимо с объектом. И также место дает существование различным объектам, но они тем самым не влекут никакого изменения в месте, и место осуществляет и выносит их всех равномерно.

Так и Всевышний дает существование всем мирам, хотя нет никакого сравнения между Ним и ими, ведь даже высший Кетер — «абсолютно черный» по сравнению с сиянием Бесконечного. И хотя нам кажется [6] , что имеют место различные изменения со стороны мироздания, различные уровни, отличающиеся друг от друга, и даже силы нечистоты со всеми их ступенями, и существование их всех — только лишь от Всевышнего, вместе с тем в Нем нет изменения, ибо Он не изменяется, и с Его стороны Он дает им существование подобно месту [7] . Данную концепцию никакой разум постичь не в состоянии — как она и что.

Она выше познания. Поэтому Мудрецы толковали стих «вот место со Мной» (Шмот 33:21): «Мое место дополнительно по отношению ко Мне». Смысл в том, что мысль не может объять, каким образом Он есть аспект места без изменения [8] .

Только Он Сам, постигающий Свою сущность, постигает, как Он является местом всех миров без изменения, и поэтому в стихе сказано именно «со Мной», подобно сказанному «сердце устам не открывает» [9] . Об этом и идет речь в Сефер Йецира (1:8): «Десять сфирот без ничего ( блима ), сдержи ( блом ) уста свои от речи и сердце от мысли, а если бежит сердце твое — вернись к месту, ибо об этом сказано “…а животные бегут и возвращаются [подобно виду молнии]” (Йехезкель 1:14). Сказал именно “к месту”, то есть, если побежит мысль сердца человека постичь, как происходит их [10] осуществление каждое мгновение от Всевышнего, вернись к месту — постичь данный абстрактный вопрос из аналогии с представимой концепцией места, как упоминалось выше.

И см. толкование Рамбана на эту мишну [11] . Именно в таком смысле [12] наши святые Учителя приводили аналогии относительно связи Всевышнего с мирами, хотя нет сравнения и подобия между аллегорией и тем, на что она указывает, но лишь в каком-то частном аспекте, да и то только в некотором подобии. Как написано в Рая Меэмна (257): “Следует знать…

подобно этому сотворил душу.. и как у Владыки миров нет известного имени и известного места, но во всякой стороне власть его, так нет у души… но во всяком месте власть ее, нет органа, свободного от нее… Во всех этих именах и прозвищах называется [Б-г] по имени всех миров, показать Его власть над ними, так и душа вследствие ее власти над всеми органами тела уподоблена Ему, но не то чтобы она сущностно была подобна Ему, ведь Он сотворил ее и т.д., и поэтому душа подобна Ему в ее власти над всеми органами тела, но не в других вещах”.

И на это же намекают Тикуним (438): “…[нет места, свободного от Его власти], как душа, которая властвует над всем телом, даже над самым малым органом, и нет органа, свободного от нее”. Речь идет только о некотором подобии, наполнение Всевышним мира не подобно наполнению душой тела, ведь тело существует само по себе и является преградой для нее, она лишь распространяется внутри во всех его частях и дает им жизнь, но даже когда душа уходит из тела — тело не прекращает существовать в реальности. А Господин, благословенно Его имя, наполняет все миры и создания, и они на самом деле не являются для Него преградой, и нет ничего, кроме Него, в буквальном смысле слова во всех мирах, от самого высшего до самых нижних бездн, так что можно сказать, что нет здесь ничего сотворенного и мира вообще, но все наполнено сущностью Его простого единства. И см.

Рокеах: “Творец не нуждается в месте и обиталище, ибо Он был прежде всего сущего, стены и события не составляют Ему преграды, ибо Он бы не сотворил вещь, которая мешает Ему”. [1] Такое простое понимание пространства не соответствует современной науке, в которой каждый объект ограничен своими размерностями, а если их убрать — он не может продолжать существовать. Такое современное научное понимание позволяет нам легче соотнестись с дальнейшей, более глубокой, концепцией места у р. Хаима.

[2] Автор подчеркивает сказанное выше, что в соответствии с аспектом, о котором шла речь до сих пор, мир является полноценной реальностью. [3] Здесь употребляется слово Айн , “ничто”. Оно указывает на весьма глубокую концепцию. Мы говорим о сотворении יש מאין Еш миАйн (нечто из ничто).

В самых простых терминах нашего мира, нечто — это материальное, а ничто — духовное. Таким образом, Айн не есть абсолютное ничто, ведь духовное не есть ничто, оно обладает сущностью, но не физической. На самом деле, Айн это относительное понятие. На любом уровне мира, данный мир мы называем нечто ( Еш ), а более высокий — ничто ( Айн ).

В терминах каббалы, Айн относится к Высшему Кетеру (Малхут Адам Кадмон), он называется Айн (Высшее Ничто) относительно более низких миров АБИА, называемых Еш (нечто). [4] Само понятие “сотворенный” означает “имеющий собственную реальность”. Поэтому не может быть, чтобы сотворенный постиг, что он в сущности ничто. [5] Слово “место” — не только аллегория аспекта, объясненного в предыдущей главе, но и аллегория более глубокого аспекта, по которому и сама реальность мира обновляется каждое мгновение.

[6] Здесь мы видим еще одну мысль, заложенную в аллегории “места”: Всевышний дает существование всем полностью равномерно. [7] Тут подчеркивается мысль, которая будет подробнее объясняться в следующих главах: что Творец со Своей стороны дает существование мирам. И хотя творение не повлекло никакого изменения в Нем, и с Его стороны мира вообще нет (как будет сказано в конце данной главы), но тот же аспект “с Его стороны” дает существование миру. [8] Мы не можем понять, каким образом возможно, что тот аспект, согласно которому Всевышний дает существование всему миру полностью равномерно, этот аспект и есть место нашего мира.

Ведь в нашем мире есть различие между местами, есть святые места, где пребывает Всевышний, и есть места, от которых Б-жественное присутствие далеко. [9] Как в сердце человека есть вещи, относящиеся к его поведению с другими людьми и обращенные наружу, а есть вещи, относящиеся только к нему. [10] Осуществление сфирот и, как следствие, всех миров и созданий. [11] “И сердце твое — от мысли”, чтобы не уподоблять скрытое раскрытому.

А если твое сердце бежит, чтобы уподобить — вернись к месту, к постижимой вещи, о которой тебе разрешено размышлять. И на этом заключен Завет. И потому раскрыта эта вещь, чтобы была сила смотреть на нее и размышлять о ней, но не о том, что непостижимо». [12] После того, как выяснилось в Сефер Йецира, что аллегория «места»

не выражает действительную суть скрытого под аллегорией, и сказана только для того, чтобы дать возможность постижения путем «бегут и возвращаются, подобно виду молнии» — краткого, как молния, рывка постижения и возвращения обратно, раби Хаим объясняет, что таковы и все другие аналогии Мудрецов, в которых идет речь о Всевышнем. Ибо относительно Него ничего невозможно понять даже через аллегорию, и вся польза аллегории — в том, чтобы дать место для постижения «рывок и возврат».