Врата четвертые. Глава 3

Смысл выражения «изучение Торы во имя её самой» заключается в том, что изучение должно вестись ради самой Торы — ради понимания, анализа и новых выводов, а не ради гордыни или выгоды. Но на самом деле, смысл концепции «изучение Торы во имя ее самой» — «во имя Торы». Данное понятие согласуется с толкованием Роша на высказывание раби Элазара, сына раби Цадока (Недарим 62): «Делай вещи во имя их Деятеля» — во имя Всевышнего, Который сделал всё ради Себя, «и говори о них во имя их самих» — все твои высказывания и разбор слов Торы пусть будет во имя Торы, например — знать и понимать, делать новые выводы или строить аналитические конструкции, а не ради глумления и гордыни». В данном толковании внимание обращается на различие в высказываниях раби Элазара: по поводу действия он сказал «во имя их Деятеля», а по поводу речи — «во имя их самих». Поэтому относительно действия он объяснил — «во имя Всевышнего, Который сделал всё ради Себя», а относительно речи — «во имя Торы и т.д.» Очевидно, он имел в виду следующее. Когда человек исполняет заповедь, то для того, чтобы она была идеальной, нужна приобщенность к Б-гу и самая чистая мысль, возможная для его разума и постижения, дабы был восхвален Всевышний, и чтобы повлечь исправления миров и сил, и высших порядков. Таков смысл высказывания «во имя их Деятеля», ибо «все сделал Г-сподь ради Себя» (Притчи 16:4), и сказали Мудрецы: «ради восхваления Его». И хотя несомненно, что и относительно заповедей, главное в них, то, без чего они не считаются выполнены — это исполнение в реальности, а особая интенция и чистота мысли не являются необходимым условием, как мы объяснили выше, в конце Первых врат, вместе с тем святость и чистота мысли присоединяется к основному действию в реальности, пробуждают и влекут более сильные исправления в мира по сравнению с ситуацией, когда заповедь исполнена без приобщенности к Б-гу и святости мысли. Но о поведении человека в час занятия Торой, законами заповедей, сказал раби Элазар: «“и говори о них”, то есть речь о заповедях и их законах, должна быть “во имя их самих”». То есть, во имя слов Торы, а именно — знать и понимать, делать выводы и анализировать. (А у Раши был другой вариант текста: «и говори о них во имя Небес», и потому он объяснил, что все твои намерения должны быть во имя Неба. Но о суть концепции «во имя ее самой», которую упоминают Мудрецы во всяком месте, Раши тоже, несомненно, объясняет так же, как и Рош здесь по его варианту текста. Да и Раши здесь не имеет в виду двекут , а лишь хочет подчеркнуть, что учение не должно быть с целью глумления и гордыни, как написал Рош; и это очевидно вытекает из окончания слов раби Элазара, сына раби Цадока: «не делай из них венец, чтобы возвеличиваться ими и т.д.»). Поэтому Талмуд заканчивает высказывание о раби Йоханане бен Закае, который не оставил [неизученным ни одного стиха] Писания, Мишны, законов, агадот и т.д, чтобы исполнить сказанное (Притчи 8:21): «Чтобы дать в наследство любящим меня существенное, и их сокровищницы я наполняю», и там из контекста следует, что это прямая речь самой святой Торы, которая «воспевает снаружи», что есть в ее силах воздать благую награду всякому, кто размышляет о ней и занимается ею вследствие самой любви к ней, в буквальном смысле, то есть — чтобы добавить в ней выводы и глубокий анализ. Это и есть «любящие меня».