Вера и Провидение 14. Виленский Гаон. Противостояние реформе иудаизма и «просвещению»

Из цикла «Вера и Провидение», темы: Реформизм, Виленский Гаон, Аскала, Изучение Торы, Рав Хаим Бурштейн Автор Рав Хаим Бурштейн первый материал цикла Вера и Провидение 1. Введение составителя предыдущий материал цикла Вера и Провидение 13. Виленский Гаон. Жребий Виленского Гаона следующий материал циклапоследний материал цикла Гаон поддерживал изучение точных и естественных наук ради более глубокого понимания Торы, но жестко пресекал попытки просвещенцев использовать его имя для оправдания их разрушительной идеологии.

Рассмотрим отношение Виленского Гаона к реформе, возникшей в Германии в XVIII веке. Ее суть — изменение еврейского жизненного уклада и образования согласно лозунгу, который провозгласил основатель реформы иудаизма Мозес Мендельсон: «Будь евреем дома и человеком, выходя из дома». Эта идея заключалась в том, что еврей не должен проявлять свои национальные особенности среди других народов. Его последователи вскоре полностью оставили Б-жественный Завет и еврейской образ жизни.

В Западной Европе они называли себя «реформистами» и пересматривали само понятие «еврей». С годами они все больше отдалялись от еврейства, утратили понимание того, что заповеди Торы — повеления Б-га, и начали относиться к ним, как к народной традиции. Это соответствовало политике европейских властей превратить евреев в «полезных граждан»

и привести их к полной ассимиляции. В Восточной Европе реформа не нашел отклика в сердцах евреев, которые совершенно не были склонны искажать Тору и переосмысливать суть заповей, глубокий анализ которых приводит Талмуд и Галаха определяет точные границы. Однако там возникло нечто похожее: «השכלה» — «просвещение».

В глазах «просвещенцев» Тора утратила свою цельность, величие и значимость. Они полагали, что ее следует дополнить философией народов мира и знанием естественных наук. Они ратовали за обновление, стирая память о Завете среди своих современников и их потомков, противопоставляя ей приукрашенную иллюзорную картину современной еврейской жизни, не ограниченной «гнетом»

заповедей и «бременем» запретов. В то время в Западной Европе начался острый мировоззренческий конфликт, который закончился почти полной победой реформы и ассимиляцией. Это однозначно доказало: для еврейского народа не существует никакого альтернативного пути.

А дети и ученики тех, кто остались верными Б-жественному Завету согласно традиционному знанию, и сегодня служат Всевышнему в сотворенном Им мире, являясь живым свидетельством: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все сегодня»[1]. В прошлом, если еврей оставлял Б-жественный Завет и покидал еврейский народ, он не подводил под это никакую идеологическую базу и не пересматривал основы иудаизма. Впервые в Европе возникли попытки реформировать веру в единого Б-га, дарованную на горе Синай, и создать новый тип еврея, не отличающегося от народов мира. Необходимо отметить, что изначально в еврейском народе просвещение было исключительно положительным понятием, что следует, в частности, из изречения царя Давида: «Г-сподь с Небес взирает на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумный (просвещенный), ищущий Б-га»[2].

Важно подчеркнуть, что изучение светских наук в целях постижения материальных законов этого мира или получения специальности для профессиональной деятельности не имеет никакого отношения к «просвещению». Многие мудрецы Торы изучали светские науки, и сам Виленский Гаон составил книгу по тригонометрии «Айль мешулаш». Знания наших мудрецов по биологии, анатомии, астрономии и математике непосредственно видны при изучении Талмуда, трудов Первых и Последних комментаторов. Виленский Гаон призывал переводить на еврейский язык книги по естествознанию для более глубокого понимания слов наших мудрецов.

Эту задачу возложил на себя рав Барух Шик из Шклова — судья раввинского суда в Минске. Его книги вышли в свет еще при жизни Гаона. Внук рава Элиягу рав Яаков Моше — раввин города Слоним — в предисловии к книге «Айль мешулаш» приводит три условия, которые необходимо исполнить, прежде чем изучать светские науки.

Глубоко знать Тору и выводить верные суждения, не противоречащие Б-жественной воле. Изучать науки в целях более ясного понимания Б-жественного Завета и большую часть времени отводить Торе. Так еврей избежит всевозможных опасностей и преткновений на жизненном пути. Для продвижения своих разрушительных идей просвещенцы пошли на явный подлог.

Они публиковали в своих газетах, что Виленский Гаон изучает точные науки и поддерживает идею просвещения народа Израиля. Это вынудило рава Элиягу, сторонившегося публичности, опротестовать лживые утверждения и разъяснить взгляды традиционного еврейства. Он указал на недостатки и изъяны новых воззрений, ведущих своих последователей к неизбежному исчезновению из среды еврейского народа. Один из берлинских «просветителей»

очень хотел встретиться с Гаоном, зная о том, что он — величайший мудрец поколения и авторитетный знаток точных наук. Он желал убедиться в мудрости рава Элиягу и намеревался заявить, что Гаон поддерживает их взгляды, однако не был к нему допущен. Тогда он решился прибегнуть к обману — представил себя посланцем еврейских общин Италии. Он выдумал, что итальянские власти передали евреям список вопросов, и заявили: если те не дадут на них удовлетворительных ответов, то в ближайшее время могут быть изгнаны из страны.

Обманщик подделал письма нескольких раввинов Италии, адресовав их Виленскому Гаону, из которых следовало, что он — раввин города Падуя и большой специалист в грамматике иврита, в особенности в синонимах святого языка. К поддельным рекомендациям он приложил длинный список вопросов, в том числе затрагивающих сокровенные тайны Творения. Путешественник добился встречи с Гаоном, и, как сам он описывает эти события, испытал трепет при виде мудреца, облаченного в талит и тфилин. Рав Элиягу почувствовал подлог, не приветствовал насмешника, принял его в коридоре и ни разу не взглянул на него, поскольку запрещено смотреть в лицо нечестивцу, но согласился ответить на его вопросы.

Он предложил обманщику перечислить все вопросы по порядку. Когда тот это сделал, Гаон отметил, что, в сущности, все его 73 вопроса сводятся к 15-ти, и дал на них последовательные ответы согласно категориям логики. Просвещенец был крайне изумлен тем, что раввин сохранил в памяти все его вопросы. Гаону пришлось повторить свои слова несколько раз, чтобы посетитель его хорошо понял.

Испытав потрясение, тот направился к выходу, но Рав Элиягу спросил его, действительно ли он является специалистом в синонимах иврита, и попросил его разъяснить разницу между шестью синонимами слова «радость» — «שָׂשׂוֹן», «שִׂמְחָה», «גִּילָה», «רִינָה», «דִיצָה» и «חֶדְוָה», приведенными в Священном Писании. «Раввин Падуи»

начал что-то неуверенно бормотать, на что рав Элиягу отметил, что он упустил толкование слова «דִיצָה». Обманщик ответил, что это слово не имеет значения радости. Гаон привел стих Священного Писания, в котором Раши отмечает, что «דִיצָה» означает радость[3].

На что насмешник ответил: Раши не дал правильное толкование согласно простому смыслу этого слова. Гаон отвернулся от него и ушел. Час спустя представитель раввинского суда Вильны пришел на постоялый двор, где остановился самозванец, и передал ему предписание руководства общины предстать перед судом. Судьи спросили его: вы ли тот человек, что проявил неуважение к мудрецам и комментаторам Торы?

Тот признал факт, отрицая вину, но в конечном итоге повторил сказанное прежде Гаону. Суд приговорил его к наказанию палками, и после исполнения приговора посрамленный насмешник был изгнан из города. В заключении этой истории просвещенец пишет: мои ухищрения привели меня лишь к унижению, но я хочу сказать, что никогда не встречал столь мудрого и великого человека, как Гаон из Вильны. [1] Дварим 4:4.

[2] Теилим 14:2. [3] Раши, Ийов .