Шмират а-Лашон

Часть вторая

ГЛАВА 24

Тот, кто не оберегал как должно свои уста значительную часть жизни, -- должен, тем не менее, укрепиться в оставшиеся ему дни.

Знай также, что даже если человек не оберегал уста и язык свой долгое время, он должен укрепить себя по крайней мере на будущее, на дни, которые Всевышний даст еще ему прожить, чтобы не были они испорчены тем грехом. Чему это можно уподобить? Человек нанял сторожа, чтобы тот охранял его виноградник весь летний сезон. Сторож пренебрегал своими обязанностями, не охранял виноградник в какие-то месяцы, и поэтому был причинен ему большой ущерб: грабители проломили ограду и разворовали его. Возможно ли, чтобы из-за этого хозяин забросил его теперь совершенно, чтобы хозяйничали в нем звери полевые? Наоборот -- он будет охранять его с удвоенной силой, восстановит ограду и будет бдительно следить, чтобы не пропало ни ягоды! Так это в действительности, как сказано в Мишлей (24:30-31): «Проходил я мимо поля мужа ленивого и мимо виноградника человека бездумного; и вот, зарос он весь крапивою, покрылся лик (поверхность) его бурьяном, и каменная ограда его обрушилась». И что же ему теперь делать с виноградником? Починить ограду, выполоть в нем крапиву и бурьян, следить, чтобы он не зарастал впредь бурьяном.

Так и у нас с человеком, о котором шла выше речь: пусть исправит себя на дальнейшее, сделав себе ограды; отдалится от дурных компаний и не будет обсуждать никого. И умиротворит тех, кому причинил вред языком своим, кого бранил и поносил. И в остаток дней своих пусть бережет свои уста, говоря лишь о делах святости и Торы [примеч. автора: помимо самого необходимого и связанного с пропитанием]. И тогда он сможет сказать о себе: как хорош удел мой -- после того, как старость моя искупила [грехи] молодости!

Глава 25

Чистота мысли.

До сих пор мы говорили об исправлении речи нашей --- первой основы самого бытия нашего в звании «человека», а не «животного». Также и Писание упоминает ее первой в стихе (Дварим, 30:14): «Ибо весьма близко к тебе это речение [заповедь; по силам] устам твоим и сердцу твоему исполнять его». А теперь поговорим немного о второй части -- о мысли, связанной с сердцем, о которой сказало там Писание: «и сердцу твоему исполнять его». О ней упоминает Писание (Теилим, 24:3-4): «Кто взойдет на гору Г-спода, и кто устоит на месте святом? Тот, чьи руки чисты [примеч. автора: то, что зависит от дел человека, -- быть чистым от присвоения чужого] и непорочно сердце [выверено, очищено]». Из этого следует, что сердце человека должно быть очищено от примеси пустого и ничтожного. Ведь мы говорим каждый день: «И освяти наши сердца для любви и трепета пред именем Твоим... и не устыдимся мы вовеки». И объясняется это по прямому смыслу сказанного: известно, что в сердце у человека из народа Израиля постоянно пребывает вера во Всевышнего, Б-га небес, и в Тору Его, и это -- сама святость. [Примеч. автора. И на это намекает Писание (Бемидбар, 35:34): «Я, Г-сподь, обитаю среди сынов Израиля»]. И об этом мы просим у Всевышнего: чтобы Он освятил наши сердца для любви и трепета пред именем Его, и чтобы не примешалась к той любви другая. Ибо если в сердце человека, которое -- вместилище мысли его, найдет себе прибежище также и любовь к ничтожным вещам этого мира, то это в конечном счете причинит ему великий стыд навеки.

Известно, что все дела человека, как поступки его, так и мысли, -- все они будут приведены наверх и предстанут перед Всевышним, как мы говорим об этом в молитве («Мусаф») на Рош а-Шана: «Ибо память о каждом создании перед Тобой предстанет -- дела человека и т. д., мысли человека и ухищрения его». И все это представят глазам человека, как сказано (Теилим, 50:21): «Укорять буду тебя и представлю [грехи твои] пред глазами твоими», -- и стыдно будет человеку чрезвычайно.

Чему же это можно уподобить? Один богач, торговец драгоценными камнями, отправляясь из дома в поездку, попросил кого-то из приближенных к нему надзирать над его добром и разрешил ему поглядеть на свои прекрасные драгоценные камни. Тот открыл шкатулку, увидел прекрасные камни, а рядом с ними в той же шкатулке -- много праха и тлена; и сказал он в сердце своем: «Этот богач -- глупец; зачем он хранит прах и тлен вместе с драгоценными камнями?»

Уподобление здесь понятно само по себе. Ведь разве не ясно, что все желанные вещи этого мира с годами превратятся в прах, будь то он сам или то, к чему он вожделел при жизни, как сказано (Коэлет, 3:20): «Все возникло из праха, и все возвращается в прах». И изумляться сам себе будет вовеки: как держал он вместе в шкатулке своей, то есть в сердце, две любви разом: любовь к Всевышнему и Торе Его, которые действительно -- драгоценные камни, желанные более, чем золото червонное, -- и любовь к праху? И разве не знал он, пока был жив, что наступит конец и все возвратится в прах? И потому человек должен чрезвычайно остерегаться и изгонять из помыслов своих вожделение к пустому. И это -- то, о чем мы говорим: «И освяти наши сердца... и не устыдимся мы вовеки». И об этом же мы говорим при чтении «Шма, Исраэль» (Дварим, 6:5): «И возлюби Г-спода, Б-га твоего всем сердцем твоим и т. д.».

Глава 26

Об обязанности человека прикладывать старания одновременно и в Торе, и в обретении страха перед Всевышним.

Сказано (Мишлей, 9:10): «Начало знания [Торы] -- страх перед Г-сподом». Из этого следует, что желающему удостоиться знания следует осознать, что прежде всего он должен достичь страха перед Всевышним. Но есть и другой стих в Мишлей (4:7): «Начало знания: приобрети знание» -- из этих слов следует, что желающий приобрести знание прежде всего должен увидеть необходимость вникнуть в знание [примеч. автора: то есть в знание Торы]. Действительно, мы можем понять это так, что царь Шломо, мир ему, хотел дать нам уразуметь, каким образом сочетаются две эти необходимости, каждая из которых без другой -- ничто. [Примечание автора: в соответствии со сказанным автором мишны в Пиркей Авот (3:17): «Если нет страха -- нет знания; если нет знания -- нет страха».] Другими словами, если кто-то пожелает положить все свои труды и употребить все разумение свое на приобретение страха перед Всевышним, а о приобретении знания скажет: «сделаю это позднее», -- то, как учит нас Шломо, мир ему, такой человек поступит неправильно. Ведь чтобы достичь страха так, как это подобает человеку из народа Израиля, нужно «искать его, как денег», как говорит Писание (Мишлей, 2:4-5): «Если будешь искать его, как денег, и разыскивать его, как клад, -- тогда постигнешь страх пред Г-сподом». А поиск денег [пропитания] -- дело не одного дня, и не одной недели, и не одного месяца; человек думает об этом постоянно. Точно так же человек, желающий достичь страха перед Всевышним, должен постоянно быть погружен мыслью в величие и превеликие благодеяния Творца к нему изо дня в день, -- и таким образом увеличивать в себе тот страх. И если он будет медлить с познанием Торы, ожидая обретения истинного страха перед Всевышним, то ожидание его очень затянется. Само собой, все то время, пока сердце его будет лишено знания, страх его ничего не будет стоить, поскольку без знания нет страха, ибо «нет невежды, который боялся бы греха».

И вот, если мы представим себе невежду, сердце которого охватило желание исполнить волю Всевышнего [к примеру] в заповеди тфилин, -- ясно нам, что все время, пока он не знает законов тфилин, например, следует ли накладывать [головной] тфилин на голову [чтобы был весь выше границы роста волос], или на лоб тоже можно, и о ручном тоже не знает точного места накладывания, на бицепсе оно или ниже; и должны ли тфилин быть именно квадратными или могут быть немного закругленными; и каким должен быть настрой у него при их накладывании и т. п. Без знания всего этого человек в течение многих лет не будет исполнять заповедь тфилин. И то же самое -- со многими другими заповедями. И потому в тот самый момент, когда человек осознает, что главная цель его в этом мире -- это достижение страха перед Всевышним, -- должен он понять необходимость вникнуть в Тору, которая укажет ему путь, каким ему идти, -- и через нее он познает Всевышнего.

И то же самое -- если, наоборот, человек захочет посвятить свой разум овладению знаниями, то есть постичь только Тору, забрасывая при этом обретение страха перед Всевышним, -- знания его ничего не будут стоить, как сказано в Пиркей Авот: «Если нет страха, то нет знаний». Это означает следующее: если у человека нет страха перед Всевышним, и, само собой, нет у него твердого намерения исполнять все Его заповеди, -- тогда и все его телесные силы, включая дар речи и слух, свободны и готовы говорить и слушать все, что ему захочется, будь то злословие, рехилут, обида словом, насмешки и т. п., -- все это будет тогда с легкостью сходить с языка его.

[Примечание автора. И об этом сказано в Мишлей (4:7): «Начало знаний: приобрети знания». А окончание стиха: «И всем достоянием своим приобретай разумение» разъясняется по прямому смыслу сказанного: «знанием» называются вещи простые, первоначальные понятия, которым учатся от других людей, а «разумением» -- плоды дальнейших собственных размышлений в стремлении понять одну вещь из другой. И потому говорит нам [Шломо]: вначале нужно обрести знания, а после этого -- укрепиться дополнительно и самому понять одну вещь из другой, подобно сказанному нашими мудрецами (Шаббат, 31а) о том, что человека спрашивают в час суда: «Анализировал ли глубоко свое знание? Понимал ли одну вещь из другой?»

А сказанное (Мишлей, 4:7 далее): «И всем достоянием своим приобретай разумение» может быть понято на основе «Мидраш Шир а-Ширим» (8), где рассказывается, как раби Хия бар Аба и раби Йоханан шли по дороге и увидели поле, и сказал раби Йоханан: «Это поле было моим, и я его продал, чтобы заниматься Торой»; и то же самое -- о следующем поле. Заплакал раби Хия бар Аба и сказал: «Что же ты оставил себе на старость?» Ответил ему раби Йоханан: «Что плохого ты увидел в этом? Я продал то, что сотворено было в шесть дней, как сказано (Шмот, 20:11): "Ибо в шесть дней создал Г-сподь небо и землю и т. д.", а приобрел то, чему обучали [Моше] сорок дней, как сказано (там, 34:28): "И пробыл он там у Г-спода сорок дней и сорок ночей и т. д."».

На это намекает нам Писание словами: «И всем достоянием своим приобретай разумение» -- человек поступает правильно, если он отдает все свое достояние, чтобы обрести разумение, и обретает мудрость во всей Торе, чтобы научиться понимать одну вещь через другую.]

Сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память, что в будущем человеку покажут все сделанные им дела и все произнесенные им речи -- все, что говорил он в этом мире, и не пропадет ничего из сказанного им, оставшись незаписанным, -- и даже вещи незначительные, сказанные в этом мире, пересказаны будут ему в час суда. И известно сказанное в святой книге «Зоар» (гл. Пекудей): «И в этом духе нечистоты берут свое начало несколько других, пробуждающих суд, назначение которых -- ухватиться за речение дурное или речение нечистое, которое человек произнес устами своими, когда после этого он произносит слова святые. Горе им [таким людям], горе жизни их; горе им в этом мире, горе им в мире грядущем! Потому, что эти духи нечистоты хватают то слово нечистое, и когда человек произносит после этого слова святые, упреждают их духи нечистые: берут то речение нечистое и оскверняют слова святые -- и не удостаивается [за них] человек заслуги».

[Примечание автора. Выше, в гл. 2, я объяснял слова наших мудрецов (Йома, 39а) по поводу сказанного в Торе (Ваикра, 11:43): «И не оскверняйтесь ими, так как станете через них нечистыми»; они сказали: «Человек оскверняет себя в небольшой мере -- оскверняют его в большой мере», см. там (и объясняет там Раши: «"Оскверняют его в большой мере" -- позволяют ему оскверниться в большой мере»).]

И вот, если тот человек каждый день изучал Писание, Мишну или Гемару, и в час суда он узнает, что будут представлены перед ним вся Мишна и Гемара, изученные им, -- как же он будет ждать, когда эти книги придут и замолвят о нем похвальное слово! Но когда появятся потом все эти книги, и он увидит на каждом листе их дух нечистоты, овладевший им из-за запретных разговоров, которые он вел до или во время учебы, так, что в результате книги эти ничего не стоят, -- сколь велико будет тогда его горе, когда он вдумается в то, что натворил, -- ведь небрежением своим загубил он собственную Тору!

Чему это можно уподобить? Один человек купил у другого полный набор книг Талмуда в красивом кожаном переплете, не заглядывая внутрь и полагаясь только на хороший внешний вид. Он оплатил покупку, и продавец ушел своей дорогой. Но когда он принес свою покупку домой, увидел, что весь текст в книгах совершенно расплылся из-за пролитого молока и жира, и не нашел он ни одного пригодного трактата. И как же он был огорчен -- как соблазнился он словами продавца, хвалившего перед ним свой товар, и не открыл его сам, чтобы посмотреть, что он покупает!

Точно так и с запрещенными речами. Тот, у кого рот постоянно открыт, и он не следит за собой, -- даже если он выучит все шесть разделов Мишны и весь Талмуд несколько раз, -- когда он явится в Небесный суд, он не найдет ни одного трактата Гемары, который защитил бы его! Ведь над каждым изученным им трактатом будет витать дух скверны, и вид его будет вызывать отвращение. И потому, как сказано: «У мудреца глаза его -- в голове его» (Коэлет, 2:14), -- когда начинает человек приобретать знание Торы и исполнять сказанное в Писании (Мишлей, 4:7): «Начало знания: приобрети знания», он должен исполнять также сказанное (Теилим, 111:10): «Начало знания -- страх перед Г-сподом». И тогда -- замечателен удел его и благо будет ему и в этом мире, и в грядущем, ибо Тора его любима будет Всевышним, ничем не оскверненная. И такой человек должен прибавлять с расторопностью к мудрости своей еще и еще, как только может. И если упустит час занятий Торы, -- нанесет себе этим огромный ущерб, ибо не подобен [ценой своей] раб, занимающийся шитьем [простым ремеслом], рабу, занимающемуся обработкой жемчужин [требующей большого искусства].